Семь чудес и ключи времени - Питер Леранжис

– Думаете, нас кто-нибудь видел? – устало плетясь по пляжу, спросила Эли.

Мы приземлились на безлюдном участке в нескольких сотнях ярдов от ближайшего отеля. Крепко зажав локулус под рукой, я с ребятами, оскальзываясь на песке, торопливо шагал в сторону города.

– Монахи видели, – откликнулся Марко, продолжая нести на спине Касса. – Думаю, они уже вызвали полицию.

– Им никто не поверит, – сказала Эли.

– Но в Греции терпимо относятся к чудакам, – напомнил я.

Я посмотрел на безвольное тело Касса. Он него жутко несло слюной грифона.

– Ни звука. – Марко поймал мой взгляд. – Не знаю, лучше ему или хуже. Но во всяком случае, он дышит. И ему определенно нужно в душ.

Чтобы добраться до центра города, нам пришлось пройти добрую пару миль. Но даже оказавшись там, мы не могли решить все свои проблемы. Нам еще предстояло вытащить Торквина из тюрьмы и вернуться в институт.

Я окинул взглядом ближайший к нам отель «Родосское поместье», многоэтажное здание с небольшим бассейном.

– У нас есть деньги, – сказал я. – Давайте воспользуемся ими и снимем вам номер. Назовешься другим именем – вдруг монахи слышали, как мы обращались друг к другу, и сообщат об этом полиции. Мы с Эли придумаем, как вызволить Торквина, и все вместе вернемся в отель. А ты будешь охранять локулус от ненужных взглядов.

Марко остановился и в сомнении поднял бровь:

– Почему ты так уверен, что я не отправлюсь с ним прямиком в Огайо?

– Марко, это не смешно, – строгим тоном ответила Эли, направляясь дальше по улице. – И еще кое-что. Никаких телефонных звонков. За твоим домашним номером наверняка следят. Тебе придется ограничиться двадцатью секундами на разговор, а их точно не хватит. Поверь мне.

– Ты что, пробовала? – спросил Марко.

Эли ничего не ответила. Я бросил ему красноречивый взгляд: «Без комментариев».

– Буду держать рот на замке, обещаю, – шепнул он мне. – Слово скаута.

* * *

Полицейский участок был в двух кварталах выше и в одном квартале в сторону от закусочной «Колосс». Стоило нам зайти внутрь, как из коридора послышался взрыв хохота.

Я подошел к стойке дежурного и спросил:

– У вас здесь, случайно, нет задержанного по имени Торквин?

Полицейский за столом улыбнулся и махнул рукой, чтобы мы шли за ним. Эли и я обменялись настороженными взглядами. Я пока еще не придумал, что можно сказать, чтобы вызволить его отсюда.

Мы свернули в коридор с камерами предварительного заключения. Все они были пусты, за исключением одной.

Двое полицейских сидели за столом прямо напротив камеры, попивая кофе и заедая его пахлавой. Они разговаривали на греческом с заключенным.

Вдруг все трое разразились хохотом.

Из камеры послышалось какое-то замечание, и это вызвало у офицеров новый приступ веселья.

– Торквин? – позвал я.

Подойдя к ним, я кивнул полицейским и посмотрел внутрь камеры. Торквин сидел на мягкой скамье и тоже пил кофе. На соседней скамье стояла полная крошек тарелка.

Увидев нас, он тут же выпрямился.

– Опоздали! – гаркнул он.

– Тяжелый день, – отозвалась Эли и повернулась к полицейским: – М-м, кто-нибудь из вас говорит по-английски? Надеюсь, что да. Если вы не выпустите этого человека, кое-кто может погибнуть. Если потребуется, я отправлюсь прямиком в американское консульство с требованием его освобождения. Я свяжусь с нашим послом и самим президентом, и вы окажетесь в самом эпицентре международного скандала.

– Круто, – пробормотал я.

Греческие офицеры встали. Один из них вежливо кивнул и дернул решетку камеры Торквина. Та тут же открылась.

– Я детектив Хагаламбос. Он весь ваш, юная леди. Обойдемся без вашего Конгресса. Если бы все американцы были такими же восхитительными людьми, как этот джентльмен! Ну дал человек на минутку волю раздражению, с кем не бывает? – он улыбнулся. – И чисто между нами: Костас, хозяин «Колосса», – это было немного чересчур.

Торквин поднялся со скамьи и вразвалочку вышел из камеры.

– Yia sou, – сказал он на прощанье.

– Увидимся, – ответил детектив Хагаламбос.

* * *

Торквин остался ждать в такси, пока мы с Эли поднялись к номеру Марко и постучали в дверь.

– Открыто, – раздался хриплый голос.

Касс!

Я тут же толкнул дверь, и мы с Эли вбежали внутрь. Касс лежал на кровати с мокрым платком на лбу. Он был в халате, явно после душа, но кое-где на коже виднелись пятна – видимо, остались после пребывания в коконе.

– Глазам своим не верю! – восторженно выдохнула Эли, наклоняясь над кроватью и осторожно его обнимая.

– Ай! – Касс болезненно поморщился.

– Прости! – Эли поспешно его отпустила. – Ты как, нормально?

– Ага, сейчас пущусь в сялп, – простонал он.

Эли улыбнулась мне. Можно было с уверенностью утверждать, что с Кассом все будет в порядке.

– Я принес тебе кое-какую одежду, – сказал я, раскладывая на кровати купленные в городе футболку, шорты, нижнее белье и вьетнамки. – Размеры греческие, но, надеюсь, я угадал.

– Все лучше того, что у меня осталось, – сказал Касс. – Я бы со стыда сгорел, вернувшись в ИК в одних трусах с Симпсонами.

Эли оглянулась:

– А где Марко?

– А Марко был здесь? – удивился Касс.