Бешенство небес - Лев Жаков

Матросы замерли. В наступившей тишине двое убийц еще миг оставались на месте, а после метнулись вперед.

Заран Песок на ходу пригнулся, хватая оружие за скользкую рукоять, сделал два шага, выпрямляясь, занося клинок – и увидел ухмыляющееся лицо своего командира, который успел на целое мгновение раньше. Оли метнул нож. Широкое лезвие вонзилось в грудь Песка.

Пошатнувшись, тот упал на колени.

– И все? – разочарованно протянул капитан. – Слишком быстро закончилась потеха.

Продолжая ухмыляться, Оли подошел к помощнику, наклонился, заглядывая в лицо. Потянулся к рукояти торчащего из груди оружия, потому что имел привычку вырезать глаза своих жертв перед их смертью – или после, для Оли это не имело особого значения.

Но когда он бросал нож, скользкая от масла рукоять немного провернулась в ладони, и теперь он увидел, что не попал в сердце, как намеревался, клинок вошел чуть выше. Никакого значения это не имело, хотя...

Оружие Зарана все еще оставалось в его руке, безвольно висящей вдоль тела. Опередив командира, Песок выдернул второй нож из своей груди, судорожным предсмертным движением поднял обе руки и с двух сторон вонзил клинки в шею Оли Вырежглаза.

В первый миг никто не понял, что произошло. Матросы, начавшие было вслед за капитаном недовольно ворчать, что все закончилось слишком быстро, разом смолкли. Гельта вновь услышала тот звук, который прозвучал в ее спальне, после того как она чуть не откусила язык насильника, – Оли взвизгнул. Он выпрямился, пятясь. Ножи торчали из шеи, будто короткие наклонные реи. Заран скользнул взглядом по окружающим, увидел стоящую в стороне принцессу, растерянно улыбнулся ей и повалился лицом вперед. Со стуком лоб его ударился о доски, голова подскочила и замерла. Оли сделал еще один шаг назад и наконец смог ухватиться за рукояти.

– Не делай этого! – велел кок, приближаясь к нему, но убийца не слышал. Болезненно морщась, он вытащил ножи; по шее и груди тут же потекла кровь. Не выпуская оружия, Оли начал крениться набок – длинные ноги его медленно подгибались, голова на худой шее клонилась, пока не легла ухом на плечо. Кок ухватил его за поясницу, но не смог удержать, и Вырежглаз мягко свалился на палубу. Наклонившись, моряк заглянул в его лицо, выпрямился и объявил:

– Сдох.

Команда зашумела. Увидев, что капитан наконец заметил ее, Гельта попятилась вдоль борта. Моряки стали поднимать мертвые тела, намереваясь выбросить их в облака, а принцесса, сама только что собиравшаяся прыгнуть туда, но так и не нашедшая в себе сил сделать это, отступала, в то время как капитан с ухмылкой шел за ней.

– Куда, госпожа? – весело позвал он. – Не бойся! Мы доставим тебя к брату живой и здоровой! Других указаний насчет тебя он не давал. Два этих... этих твоих воздыхателя зарезали друг друга – значит, проведешь ночь в моей каюте. Со мной. Эй, кто там, придержите-ка ее!

Гельта побежала, и тут судно накренилось. Ухватившись за ограждение, девушка присела; трое устремившихся в погоню моряков упали. Спереди донеслись крики, и тут же, заглушив их, коршень накрыла волна оглушительного дробного треска – впереди одна за другой ломались доски.

– Что там?! – взревел капитан с кормы.

Принцесса сжалась под бортом, расширенными глазами глядя вперед: круша палубу и переборки «Желтой смерти», на эфироплан накатывало облачное колесо гаераков.

* * *

– С гонцом господина Кокачина на борту нам будет легче добраться до Рогача, – заверил Тео, ставя ногу на опущенный с борта «Дали» легкий трап и поворачиваясь к оставшимся на вельботе. – Ну или до того, что от него осталось.

Он полез вверх, но остановился, когда Тулага произнес:

– Мы плывем не на Рогач.

– А куда, мой пират? – учтиво спросил Смолик, приподняв бровь.

– Через Боранчи, – ответил Гана. – За Гельтой.

Тео, ни слова не говоря, полез дальше, за ним стали подниматься моряки.

– Нет, – крикнул капитан сверху. – Думаю, ты ошибаешься, пиратик.

Когда подошвы его сапог опустились на палубу, Арлея уже стояла перед капитаном, а рядом топтался взволнованно сопящий Траки Нес.

– У нас новости, – объявила девушка, и Тео спросил:

– Эфиропланы Рона?

– Откуда знаешь? – удивилась она, протягивая подзорную трубу.

Поглядев в ту сторону, где за границей мелкооблачья стояло несколько кораблей, Смолик пояснил:

– Посланник Чиораны Третьего на Салионе, мистер Кокачин, мой старый... старый друг. Похитители должны были доставить принцессу ему, а он – переправить ее дальше, к его превосходительству Чиоране. Но эрзы в последний момент убили тхайцев и смылись, прихватив красавицу. Должно быть, везут ее теперь к Стоячим облакам. Что у вас?

Когда он договорил, Гана уже стоял рядом, а трап скрипел под тяжестью взбирающегося Эрланги.

Арлея произнесла, обращаясь к обоим бывшим пиратам:

– Корабли Рона, два шержня, драйер и скайва, стали неподалеку от «Быстрого». Мы видели, как они обмениваются сигналами, потом наш боцман перевел их мне: капитану Геру приказали прибыть на борт скайвы его величества. От «Быстрого» отплыл вельбот с Аблером и матросами. Я видела в трубу. Капитан поднялся на борт, его встретил имаджин, капитан охраны, и проводил куда-то вниз. Потом Аблер вернулся на драйер. Кажется, целый и невредимый. Надо полагать, король расспрашивал его о чем-то.

– А связаться вы с ним пытались? – спросил Тео.

– Они сами дали сигнал. Сообщили лишь, что все в порядке. Любые их сигналы будут видны и на кораблях его величества, поэтому, наверное, Гер не хочет откровенничать. А потом, уже перед самым вашим появлением, от скайвы отошла лодка, в ней сидел король с имаджином и матросами. Они подгребли к одному из шержней, с него спустили два вельбота. Кажется, имаджин пересел на один из них. Я не понимаю, что там происходит. А как на острове?

Тео вкратце описал произошедшее на Салионе и добавил, что вскоре прибудет гонец господина Кокачина.

– Он не нужен нам, – перебил его Тулага. – Мы плывем за Гельтой.

Смолик покачал головой.

– Хочешь принцессу? – спросил он, ласково улыбаясь. – Но больше никто из нас не хочет ее, даже я. Команда? Капитан Гер? Хозяйка? Никому она не нужна. Ну так отправляйся за ней – и дело с концом.

– Тогда я возьму бронга, – ответил Гана.

Траки Нес попытался заговорить, но тут над палубой прозвучал тонкий переливчатый звук.

– Что ты делаешь, пират? – удивленно воскликнул Тео, и все, кто стоял возле борта, воззрились на преторианца.

– Ничего. – Гана недоуменно оглянулся, склонил голову и посмотрел на свою грудь. – Не понимаю...

Потянув ворот рубахи, он осторожно достал висящий на шнурке свисток, напоминающий те, какими иногда пользовались надсмотрщики с плантаций: короткий стерженек с двумя отверстиями. Но не деревянный – из необычного темного камня.