Жестко и быстро - Владимир Пекальчук

Я сделал еще несколько шагов вперед, торговец попятился с выпученными глазами: ну да, это удивительно, когда брошенная кому-то в голову труба просто падает на землю. Ведь в этот раз я не забыл использовать пустотный щит.

— Просто, между прочим, я еще и маг, — спокойно пояснил я, — и бегать от меня затруднительно. Раз на угрозу сдать тебя полиции ты так неадекватно отреагировал, я изменю постановку вопроса. Ты знакомишь меня с человеком, который сделает мне новый паспорт, либо остаток своих дней катаешься в кресле с колесиками. Это при условии, что вообще выживешь. Итак, твой выбор?

Разумеется, это был риторический вопрос.

Человек, занимавшийся поддельными паспортами и прочими документами, обитал в ломбарде и, судя по всему, подделка паспортов была далеко не единственной статьей его незаконных доходов. Скупка краденого — это просто как пить дать, плюс, возможно, торговля нелегальными стволами и кто знает чем еще. Его прилавок, что характерно, был закрыт стеклом, которое показалось мне похожим на пуленепробиваемое.

— Здорово, Сигур, — сказал мой провожатый, — тут вот парень интересуется… документами. Поищи кого-нибудь, кто смог бы ему помочь… А мне пора…

— Стоп-стоп, не так быстро, — сказал я, — ведь почтенный Сигур еще не согласился помочь. Как насчет отрекомендовать меня ему?

— Боюсь, что наш общий знакомый — всего лишь мелкая сошка на побегушках, не в обиду ему будет сказано, — меланхолично возразил Сигур, — и он понятия не имеет, где можно достать документы… У него выхода на нужных людей нет. И я этим тоже не занимаюсь. Не буду отпираться, что не знаю, но это не те люди, к которым я могу отправить первого встречного.

— Господи, Сигур! — взмолился торговец. — Да не подставной он! Отморозок, палящий на улице, да еще и дворянин! Ты когда-нибудь видел легавых-дворян?!!

— Палящий из чего? — спокойно осведомился Сигур.

Я достал из кармана пистолет.

— Из этого. Предвосхищая ваш вопрос — отнято у парня из ИСБ. Могу повторить, кстати. Вы-то за стеклом, а вот наш общий знакомый…

— Видите ли, многоуважаемый дворянин с пистолетом, — этот Сигур меня уже почти восхищает, не лицо, а глыба мрамора, — меня не очень беспокоит здоровье нашего знакомого. А я просто владелец ломбарда, сижу за бронестеклом и визита полиции не боюсь. А вот чего я боюсь — так это перейти дорогу Имперской службе безопасности. Потому, как бы сильно я ни хотел помочь, — увы, не могу.

Я улыбнулся и взял с прилавка из коробочки визитку ломбарда, на которой были указаны и номера телефонов в том числе.

— Так я вам встречу организую. Смотрите, я звоню вам со своего телефона и спрашиваю, когда будут готовы мои документы, а через полчаса здесь будет ИСБ. Если они не найдут, за что вас посадить, — сфабрикуют. Давайте я объясню вам расклад… ИСБ пойдет на все, чтобы не выпустить меня из страны, но при этом они не могут обидеть меня и усадить за решетку. Видите ствол? Я отобрал его у агента ИСБ, и мне за это ничего не сделали. ИСБ продолжает пасти меня — и только, хотя любого другого за нападение на ИСБ уже бы повязали, посадили и выбросили ключ, верно? Потому, стоит им узнать, что я вышел на вас с вопросом о документах, — держу пари, они скорее вас посадят, чем меня. Потому что я нужен императору лично, а вы — нет.

Он несколько секунд изучал мое лицо, затем спросил:

— А не вы ли тот парень, который на днях в газеты попал?

— Со службой безопасности чужого Дома? Я. И потому вы уже знаете, что пасущая меня ИСБ — не блеф. Я хочу уехать, а они не хотят меня отпустить. Так что решайте, на чьей вы стороне. Точнее, выбирайте свой риск: помочь мне и рисковать встречей с ИСБ или отказаться и гарантированно с ними встретиться.

— Это будет стоить денег, — сказал Сигур, и я понял, что выиграл.

— Я догадываюсь. Проваливай, — кивнул в сторону двери толкачу.

За десять минут мы оговорили все детали и моменты, после чего Сигур повесил на дверь табличку «перерыв», отвел меня в подвал и сфотографировал. Для того чтобы я тянул на требуемый двадцать один год, пришлось использовать накладные усики и очки в тонкой оправе, которые делали меня старше. Цена, к слову, оказалась плевой, всего-то пять тысяч, и работы дня на три.

— Я позвоню через три дня с левого телефона и спрошу, готово ли, — сказал я ему, — потому что проблематично выбираться из Заречья незаметно.

— Как я узнаю, что это вы?

— По паролю. Я скажу… допустим, «камикадзе».

Сигур наморщил лоб.

— Это что за слово такое? Что оно значит?

— Ничего. Нет такого слова, значит, совпадения исключены. Логично?

— Вполне.

Мы пожали друг другу руки, я оставил ему задаток и ушел. На часах — почти девять.

Затем я поймал такси, назвал адрес и сел на заднее сиденье. Надо попасть обратно в Заречье, не засветившись на контрольно-пропускном посту, для этого у меня имеется маленькая хитрость.

Я достал из внутреннего кармана брошь со свернутым султаном и нацепил на свою кепку, кепку положил на сиденье возле себя, затем протянул водителю купюру в десять империалов.

— Дай-ка сигаретку, браток, — сказал я небрежно, — и огоньку.

На подъезде к КПП я сдвинулся подальше от окошка, куда заглянет полицейский, забросил ногу на ногу и откинулся на спинку сиденья. Само собой, что в первую очередь он увидел мою кепку с дворянским атрибутом и только потом — меня с сигаретой.

— Э, офицер, вы у меня сигарету не видели, ага? — сказал я ему еще до того, как он раскрыл рот спросить документ.

Офицеру в общем-то и не требовался мой пропуск, потому что султан на кепке — признак дворянина, что уже само по себе пропуск. Конечно, султан может прицепить кто угодно, как, впрочем, и документы подделать. Парадоксально, но подделка документа и выдача себя за другое лицо — два-три года тюрьмы, выдача себя за дворянина путем ношения дворянской регалии — от пяти. Наказание не вполне соразмерно преступлению, но именно поэтому полицейские обычно не спрашивают документов у людей с регалиями, потому что злоумышленник скорее пойдет на подделку документа, ответственность-то меньше в случае поимки. А сигарета — отличный повод сидеть подальше, где полумрак салона скрывает мое лицо, все-таки несовершеннолетний, отсюда и подсознательное желание спрятаться с сигареткой, так, по крайней мере, думает полицейский.

Он взял под козырек и махнул водителю, разрешая проезд. Документ у меня не спросил, лица не разглядел — это значит, что мой визит за пределы Заречья останется секретом, даже если начнут проверять. Отлично.

Я доехал до усадьбы Яблонских, расплатился с таксистом и взял другое такси, здешнее, чтобы обычный таксомотор для простолюдинов не выдал, откуда я еду.

Однако дома меня ждал очень неприятный сюрприз: не успел я сесть в кресло в своей комнате, как зазвонил внутренний телефон.