Жестко и быстро - Владимир Пекальчук

* * *

Больше всего я был зол на себя. Есть такое слово — идиот. Так вот, оно про меня. «Медовая ловушка» — западня, в которую мужчину ловят на приманку-женщину, — стара как мир. И дело даже не в том, что я в нее попался, а в том, что попался дважды. Подряд.

И ведь у меня есть перед глазами «контрольная группа», образец порядочной благовоспитанной девушки, и не один. Беата, допустим. Она поначалу присматривалась ко мне, как и я к ней, но потом внезапно появляется Рита, сразу же меня цепляет. И Беата, понимая, что опоздала, принимает этот факт с гордо поднятой головой, как и положено дворянке. Не пытается отбить меня у соперницы, не стервозит, не старается затащить в постель, как это намеревалась сделать Гордана. Не знаю, хотелось бы ей этого или нет, потому как для леди подобное поведение неприемлемо. Беата, к слову, и вправду из весьма хорошей семьи, настоящая леди, без преувеличений. Образец, можно сказать, эталон. И такая она не одна: хоть Цинтия, хоть остальные три девочки из группы — благовоспитанные дворянки, которые ведут себя соответственно.

А Рита-Джоанна и Горди — они же совсем-совсем другие! И ладно Рита, все-таки талант, а против таланта не попрешь, охмурила меня в два счета. И что? Этот печальный опыт меня ничему не научил. Должно быть, стереотип «в одну воронку снаряд второй раз не падает»… Дурак, ну дурак… Падает, еще и как, если это кому-то нужно!

Домой я вернулся в крайне мрачном настроении. Стоило мне войти в свою комнату, как начал трезвонить стационарный телефон.

— Да?

— Наконец-то! — раздался в трубке голос Горданы. — А то все выключен да выключен… И как прошла твоя операция? В камеру заглядывали?

Я хмыкнул.

— Нет, конечно, ведь их кто-то предупредил.

— Кто?!

— А кто еще, кроме нас, знал о моем хитром плане?

— Никто!

— Вот именно, Горди, никто. Только ты и я.

Она очень достоверно изобразила ошарашенность:

— Погоди, ты что, на меня намекаешь?!

— Знали только мы. И я ИСБ не предупреждал. Вывод однозначен, не так ли?

— Но Реджи!!! Это не я!!! Стой, а с чего ты решил, что там вообще была ИСБ, если в камеру не заглядывали?!

— Видишь ли, Горди, — печально сказал я, — план, который я тебе озвучил, на самом деле — ловушка не для ИСБ, а для тебя. Я и так знал, что мой телефон прослушивается, вопрос был в том, сообщишь ты им или нет. В камеру никто не заглянул — это доказательство, что их предупредили о ловушке.

— О господи, Реджи! — весьма натурально возмутилась Горди. — А тебе не приходило в голову, что твой телефон никто не слушает и никакой ИСБ там не было близко?!!

— То, что я рассказал тебе, — первая часть плана. Я, разумеется, не имел доказательств, что мой телефон на прослушке, потому провернул второй этап по выявлению прослушивания и слежки и застукал целую ораву иэсбэшников у камеры хранения. Мой телефон не отвечает, потому что у меня его больше нет, я вручил его старшему оперативнику. На память. В общем, обратишься к своему куратору в ИСБ — он тебе расскажет, как я вас всех вывел на чистую воду. А теперь извиняй — устал я нынче.

Стоило положить трубку, как телефон зазвонил снова, но я просто выдернул шнур из гнезда: больше с Горди мне говорить не о чем.

Итак, позвонить Сигуру я никак не могу. Выбраться из Заречья незаметно — рискованно, особенно с учетом того, что теперь ИСБ будет начеку. Они ведь вряд ли понимают, что такое жажда свободы и независимость, и мой хитрый план для них верный признак, что я себе на уме. И это, к слову, так и есть.

Ну и ладно, у меня есть запасной вариант. Я-то под колпаком, но установить слежку за каждым, кому я хоть слово сказал, нельзя.

Затем я мысленно составил в общих чертах план действий, от получения документов до непосредственно побега. Конечно, многое наверняка пойдет не так, как задумано, имеются в этом плане пункты, на которых можно и голову сложить, но, чтобы спокойно начать новую жизнь где-то в других краях, я должен подчистить за собой хвосты. Доделать дела и заплатить долги.

Но это позже. А пока — есть кое-что, что должно быть сделано прямо сейчас.

Удар-удар-удар-удар-удар!

* * *

Наутро я отправился в университет. Здесь меня сразу же у входа перехватила мрачно выглядящая Гордана, чего я в общем-то и опасался. Разговор получился неприятный, как я и думал, но не вполне предсказуемый.

— Реджи, я знаю, кто слил информацию ИСБ, — сказала Горди вместо приветствия.

Я кивнул.

— Ага, я тоже знаю.

— Не знаешь. Мой водитель. Он получил инструкции от меня, все сделал, но сразу же сообщил в ИСБ. Причем с того же телефона, с которого звонил тебе.

Хм… Даже так…

— То есть твой водитель, наверняка из присягнувших, и он слил налево информацию своей хозяйки, да?

— Увы. Я вчера первым делом о нем и подумала, сказала отцу, а он подключил врио шефа нашей СБ. Водитель и не отпирался особо…

— Бывает… Поганца уже казнили? Или хотя бы покалечили?

Горди покачала головой.

— Просто уволили. Но он теперь себе работы у благородных точно не найдет.

— И чем ты докажешь, что все так и было, а не что ты решила прикрыться водителем? Практика казни тех, кто присягнул Дому и предал, — жестокая, но необходимая. Нет головы предателя — нет и веры.

— Понимаешь, — вздохнула Горди, — тут такое щекотливое положение, что, с одной стороны, есть суровый проступок против Дома, но ведь информацию-то он слил не налево, а в ИСБ. А отец, в свою очередь, присягал короне, слугами которой являются и люди из ИСБ. Тут как-то не очень лояльно получится, если казнить водителя… Если уж на то пошло, то моя помощь тебе в этом твоем плане тоже была… нелояльной.

— Понимаю, — беззаботно кивнул я и пошел дальше.

— Погоди! — воскликнула Гордана. — Ну ты же не можешь на меня за это сердиться! Так несправедливо!

Я пожал плечами.

— Я не сержусь. Просто уберегаю лояльную тебя от нелояльного общения с нелояльным, презирающим империю и императора мной. Увы, леди Гордана Ковач, но дружба со мной и верность империи — взаимоисключающие вещи, так что приятно было водить с тобой знакомство.

— Ну ты совсем озверел? Надо было казнить водителя, по-твоему?!

Я печально улыбнулся:

— Если информацию ИСБ слила ты — то не стоило конечно же.

— Какой же ты!.. — Воспитание не позволило Гордане сказать вслух слово, которое она для меня подобрала, но я, как тот джентльмен из анекдота о письме недобросовестному деловому партнеру, понял ее правильно.

На перемене я вышел в буфет, высматривая вполне конкретного человека, но нашел меня Аксель Берг.