Несбыть - Елена Капитонова

— Ну что, залип, рыжий? — развеселился по ту сторону стены Дарк. — Жрать надо меньше в гостях у кровососа.

— И не надеюсь угнаться за столь ярким остроумием, — проскрипел Вррык уголком расплющенного о стену рта.

Шерсть с морды рисковала остаться на камнях — так крепко он к ним прижимался.

За оградой хрустнули ветки, послышалось натужное сопение, и через несколько секунд Дарк уже сидел на стене спиной к замку. Неприятно, когда тебя тягают за загривок, хотя эффективность такого способа вытаскивания волков отрицать не приходится. Оборотень наконец вдохнул полной грудью и замер, забыв выдохнуть.

— Сигаем наружу, — прошептал он Охотнику. — Пока не поздно.

— Сдурел, что ли? — Мужчина округлил глаза и поправил сумку за спиной. — Трусить еще рановато.

— Да нет, самое время, — Вррык не мог отвести глаз от стоящего у стены существа.

— Гости дорогие! — пророкотал сочный бас. — Позвольте предложить вам сыграть в загадки.

Дарк развернулся и теперь тоже пялился на пришедшего. Зрелище было странным. Одного взгляда на монстра хватало, чтобы почти умереть от страха. Голова существа располагалась как раз на уровне стены. Покрытое темно-синей шерстью каплевидное тело легко балансировало на одной ноге. Из груди у великана росла одна тощая рука, которая сейчас сжимала толстенную дубину с двадцатью цепями, что заканчивались железными ядрами. Посреди морды зиял широкий рот, над которым светился единственный ярко-желтый глаз. Из темени урода торчал пучок синих перьев, смахивающий на петушиный гребень.

— Та-ак, — протянул Охотник, выхватывая из-за пояса пару серебряных кинжалов. — Очередная выжившая из ума румынская тварь.

— Нет, это фахан, — волка потряхивало от волнения. — И он, не поверишь, тоже ирландец.

— Умные речи и в потемках слышно, — гаркнул великан, отпрыгивая от стены. Скачок, от которого должна была содрогнуться земля, вышел легким и совершенно бесшумным. — Наконец нашлись достойные собеседники. Лесники давно освоили все мои загадки, а нынешний хозяин замка, позвольте заметить, слегка зануда.

Первый брошенный Дарком кинжал ударился о плотную шерсть и отскочил. Вторым мужчина метил в глаз, однако фахан успел прикрыть свой желтый фонарь плотным веком, и атака снова не прошла.

В следующую секунду стена содрогнулась от удара дубиной, и Вррык неоперившейся раскоряченной ласточкой рухнул вниз. Рядом приземлился Охотник. На рукаве его плаща шипело несколько зеленых капель.

— Да, забыл сказать, — челюсть волка тряслась, от чего слова давались с трудом, — «яблоки» на его оружии пропитаны смертельным ядом.

— Кто приносит сплетню, уносит две, — осудил информированность зверя великан, с грохотом разрушая стену над его головой.

Сверху зашуршал ручейками песок и посыпались увесистые куски каменной кладки.

Оборотень обнаружил себя сидящим на плечах у Дарка и, поджав хвост, сполз вниз. Хорошо, что мужчина успел к тому времени сдернуть с себя плащ, иначе не миновать бы рыжей шерсти соприкосновения с вредной субстанцией.

Капающий с палицы зеленый яд выжигал на земле замысловатые узоры.

Вррык сглотнул.

— Попробуем играть по его правилам, — пролаял он застывшему в боевой стойке Охотнику. — Лучше минуту быть трусом, чем всю жизнь мертвым.

— Страшно не умереть, а страшно не жить, — заинтересовался фахан, опуская грозное оружие.

— Не позволяй своему языку перерезать собственное горло, — наставительно ответил оборотень.

— Не нужно путать бороду козла с хвостом жеребца, — откликнулся великан.

— Хитрый подлец может и святого ввести в грех, — ввернул Вррык, сатанея от собственной наглости.

Ирландские пословицы сами выскакивали из пасти, опережая всякую работу мысли.

— Если хочешь кому-то вырыть яму — копай две: одну для врага, вторую для себя.

— Женские прихоти — дорогое удовольствие.

— Ты только что назвал меня бабой? — выкрикнул синий монстр.

— Возможно, — облизнул морду волк. — А ты только что сбился, проиграв мне этот тур. Теперь мы можем пройти?

Пучок перьев на макушке великана изогнулся на манер вопросительного знака.

Воспользовавшись замешательством противника, Вррык тихо обратился к Охотнику:

— Из надежных источников слышал, что ты спер в замке остатки духов Анны. Если когда и пригодится, то сейчас. У фаханов обостренное обоняние.

Дважды повторять не пришлось. Дарк быстро достал из сумки наполовину опустевший флакон и, с чмоканьем выдернув пробку, обильно оросил волка прозрачной жидкостью.

В нос шибануло резким запахом, от которого в глазах поплыл желтоватый туман.

— Подразумевалось, что ты обольешь себя или его! — со злостью пробормотал Вррык, из последних сил сдерживаясь, чтобы не расчихаться.

— Вот еще, — гоготнул Охотник. — Пока вы, голубки, будете миловаться, я успею покончить с делами в замке. Рад, что ты оправдал ожидания и сумел пригодиться.

На прощание Дарк хлопнул волка по загривку, а потом спокойно прошел мимо ноги застывшего на месте фахана. Великан не сводил с оборотня налитый желтым светом глаз. Его сияние обрело теплый оттенок и искристо лучилось дружелюбием.

— Предлагаю сразу обозначить рамки общения, — поднял переднюю лапу Вррык, но тут же забарахтался в коконе из костлявых пальцев. — Ты, кажется, предлагал сыграть в загадки? Что на кону? В последнее время наблюдаю у себя тягу к азартным играм.

На пальцах у фахана росли когти, и сейчас один из них расчесывал волку макушку. На ласку это поскребывание похоже не было. Скорее, напоминало попытку скальпирования.

— Так что на кону? — возопил оборотень, задними лапами упираясь в грудь великана.

Крик утонул в чмокающем звуке. Уклониться от сложившихся розочкой толстых синих губ у Вррыка не вышло. Из пасти рвался рев отчаяния. Да он сейчас задохнется! Или захлебнется?

Черт их всех дери, как долго действует эта гадость?

Обратный путь до ворот замка занял у Феи около часа.

Баньши передвигалась налегке. Остатки денег ушли на покупку у хозяина таверны сивой клячи. Искать другую лошадь на ночь глядя не хватало времени. Дурные предчувствия гнали вперед, понуждая как можно скорее добраться до Брана.

У ограды девушка спешилась и привязала кобылу к кованой решетке. Погладила плешивую морду между косых глаз, почесала за ухом. Вряд ли кто в здравом уме способен позариться на эдакого кашлатика, а если и решится — невелика потеря.

Ворота скрипнули, когда она их открывала. Гравий на дорожке похрустывал под ногами. В кустах слева послышалось легкое шевеление, и Фея без промедления сунулась туда, чтобы познакомиться.

На земле, обхватив голову единственной рукой, сидел настоящий фахан. Из тусклого желтого глаза по морде обильно стекали слезы.