Несбыть - Елена Капитонова

В это утро профессор выглядел экзотичнее обычного. Жесткие седые волосы стояли дыбом, от чего прическа напоминала скрученный из проволоки одуванчик. Ярко-синие глаза сверкали от возбуждения. Одет О'Доннелл был в малиновый камзол классического покроя, поверх которого болтался форменный клетчатый галстук колледжа.

— Джерард, как хорошо, что я тебя застал! — выкрикнул профессор, ныряя под рукой парня к нему в комнату. — Отличный костюм, кстати. Именно то, что нам сейчас нужно. Румыния ждет нас.

За годы общения с преподавателем Джер понял, что Шеймус не привык объяснять свои поступки, когда увлекался какой-либо идеей. Вот и сейчас он подхватил с кровати бархатные штаны и камзол, сунул шляпу под мышку и широкими шагами выскочил из помещения.

— Идем-идем, — разгоряченный голос доносился уже из коридора. — Сапоги я тебе подберу сам. У меня как раз завалялась пара коричневых, тебе подойдут.

Догнать шустрого профессора удалось только возле его комнаты. О'Доннелл жил четырьмя пролетами выше, на этаже преподавателей. Комнаты здесь были больше и светлее, а селили учителей обычно по одному. В случае с Шеймусом это казалось единственным верным решением — вряд ли кто из коллег смог бы вынести его странности.

Филолог приоткрыл дверь на полметра и, поддерживая что-то ногой, протиснулся внутрь. Джерард в сомнении потоптался на пороге, но понял, что, находясь снаружи, он вряд ли сумеет выручить свой костюм. Раз речь зашла о Румынии, значит, профессор обнаружил очередной фиолетовый контейнер. Пять-десять минут разглядывания карты — и он будет свободен. К тому же получит в награду настоящие кожаные сапоги.

Едва парень юркнул в дверь, как ему на голову с шелестом обрушилось нечто большое, из пахнущего клеем картона.

— Прости, — засуетился Шеймус. — Это макет дверга. В полный рост. Со шкафа упал, наверное.

— Какой дверги? — не понял гость, отмахиваясь от хлопающих его по голове лап и ушей.

На ощупь избавиться от макета оказалось непросто. Задернутые шторы создавали в комнате прохладный полумрак. Тяжелый деревянный стол у окна почти скрылся под грудой наваленных на него бумаг. В углах помещения и повсюду на полу также лежали сотни листов. Некоторые профессор исписал заметками с координатами и адресами, на других виднелись неумелые зарисовки странных с виду существ. Три четверти дальней стены занимала подробная карта Ирландии, утыканная кнопками. Большая часть этих маркеров была красного цвета и только два или три сияли ярким фиолетом. Остальные стены занимали ряды беспорядочно заставленных книжных полок.

Разобраться в таком бардаке мог только сам Шеймус. Другие люди при взгляде на его жилище обычно испытывали приступ клаустрофобии и теряли ориентацию. Особенно если им на голову неожиданно падали дверги.

— Это подземные карлики. Премилые ребята, — профессор помог Джеру освободиться от нелепой фигуры. — На той неделе встретил одного в лесу рядом с замком Графа. Представляешь, последний контейнер ведет прямо к нему под бок.

— А-а-а, — без энтузиазма протянул парень.

Тема фиолетовых контейнеров была единственной, при обсуждении которой О'Доннелл на глазах превращался в одержимого психопата. Примерно с год назад профессор сделал открытие, в реальность которого не поверил бы ни один нормальный человек. Его теория гласила, что на мусорных площадках иногда появляются странные ящики, которые со временем оттуда исчезают. Их ярко-фиолетовый цвет не вписывается в принятую классификацию обозначений видов отходов, а потому они всегда стоят пустыми. С тех пор профессор неустанно колесил по стране, фотографируя и протоколируя размещение необычных контейнеров. И все бы ничего, каждый коллекционирует что ему вздумается, если бы не связанные с этим бредни. Шеймус был убежден, что загадочные пластмассовые бандуры ведут в другой мир.

— Джерард, он все-таки появился и у нас в Дублине! — Преподаватель наконец скрутил фигуру дверга и забросил ее обратно на шкаф. — Очень хотел, чтобы он вел к Баньши — милая девочка, помнишь, я тебе о ней рассказывал? Но получилось даже лучше. Наконец смогу познакомиться с Графом. О нем у них так много говорят, и весьма противоречиво, скажу тебе. Самое время нанести визит лично. Замок в пределах видимости от «кроличьей норы».

— Вы абсолютно уверены, профессор? — переспросил парень, вспоминая одно из прошлых неудачных «путешествий» наставника.

Шеймус непроизвольно потер голову. Видно было, что шишка на затылке его по-прежнему беспокоит.

— Охотник не виноват. Его род занятий вдвойне осуждает незнакомцев, вываливающихся из твоего шкафа.

Вот вечно он так, всегда и всех оправдывает! Если бы какой-то хмырь посмел приложить об стену его самого, Джерард бы терпеть не стал. Придумал бы, как сквитаться с обидчиком похитрее… Не будь это все плодом больного воображения старика.

Вынырнув из сундука, в который он успел зарыться, Шеймус издал победоносный возглас. В правой руке он сжимал роскошные кожаные сапоги. Темно-коричневые, отличной выделки, они действительно хорошо подходили к костюму.

Джерард засопел от удовольствия и, поймав брошенную ему пару, стал обуваться. Ногам было легко и удобно, несмотря на небольшой каблук. И где он только берет такие вещи? Уже с полгода парень замечал в комнате филолога удивительные предметы — древние китайские вазы, кинжалы, старинный арбалет. Вещи выглядели гораздо круче обычных бутафорских подделок, как будто старик спускал жалованье на скупку дорогостоящего аутентичного реквизита.

— Не стоило вспоминать про Охотника, — Шеймус утер рукавом пот с лица и рухнул в любимое кресло. — У меня опять разболелась голова.

— В последнее время с вами такое часто, — посочувствовал Джерард, устраиваясь рядом на полу. — Не пора ли обратиться к врачу?

— У меня нет на это времени, — взмахнул руками преподаватель. — «Кроличья нора» может вот-вот закрыться. А я непременно должен показать тебе тот мир, чтобы избавить твой взгляд от недоверия к старому маразматику.

Вместо возражений он смог выдавить из себя только невнятное мычание несогласия.

— Брось стесняться. Я знаю, о чем ты думаешь, — смешок собеседника вышел невеселым. — Но «кроличьи норы» действительно существуют. И они всегда ведут в один и тот же мир. Причем открываются, как правило, рядом с одним из четырех людей, о которых я тебе рассказывал.

— Помню-помню, — вздохнул парень. — Злобный Охотник. Богатенькая сумасбродная девица. Граф, которого вы уже который месяц стесняетесь навестить. И еще ваша любимица Баньши.

— Да, точно, — лицо профессора осветилось счастливой улыбкой. — Мы не в силах понять это явление. Зато никто не помешает нам насладиться процессом. Ты ведь пойдешь со мной к Графу? Новая «нора» всего в двух кварталах от общежития.

Джер хотел сказать ему про День святого Патрика и братьев Маккенна, про Фейнмана и свое желание выбиться наконец из числа зануд. Но посмотрел на профессора, чье худое тело выглядело в кресле миниатюрным и усохшим, будто безжизненным, и промолчал. Когда-то именно Шеймус познакомил затюканного первокурсника с физиками, чем фактически подарил ему новую жизнь в непривычном месте. Сейчас настал его черед отплатить за услугу. Да и сколько может продлиться топтание возле пустого ящика? Полчаса? Час? В любом случае он еще успеет добежать до площади к началу парада.