В огненном плену - Карен Мари Монинг

Живая. Невероятно живая.

— О боже, — выдыхаю я. — В ту ночь я занималась с тобой сексом. Всю ночь. И я даже не знала тебя, ты мне не нравился.

Бэрронс бормочет:

— А, черт. Не сейчас.

— Джейда, они ее выпустили!

— Ты уверена? — спрашивает холодная монотонность.

— Да, но… нет, подожди… да… Какого черта?

Риодан гремит:

— Я хочу видеть Джейду. Убирайтесь с дороги.

«Убирайтесь», — эхом звучит в моем мозгу. В «Кларин-хаусе» Бэрронс говорит: «Я даю вам время до девяти вечера завтрашнего дня, чтобы убраться к дьяволу из этой страны и с моего пути». А затем склоняется надо мной и начинает говорить голосом, который звучит тысячей голосов, бормочет древние слова.

Здесь, в аббатстве, я замираю. Он не мог этого сделать.

Он не стал бы этого делать.

Некоторые понятия священны. Пока не начинаешь вести себя, словно это не так.

— Ты использовал на мне Глас. — Мои губы немеют, язык едва ворочается. — Ты отнял у меня память.

— Сейчас не время для этого разговора, мисс Лейн, — кратко произносит Бэрронс.

— Не время для этого… — изумленно повторяю я. — У нас тогда было не время для этого.

— Да, Джейда, — поспешно говорит женщина. — Они ее выпустили!

— Бригитт, собери нужные предметы и немедленно возвращайся с ними, — приказывает холодная монотонность. — Приведи Сорчу и Клэр.

— Да, мать его, было не время, — огрызается Бэрронс. — И я сказал, мисс Лейн, мы обсудим это позже.

Бэрронс и Риодан исчезают и появляются снова в центре группы вооруженных ши-видящих. Оружие летит во все стороны. Наконец-то мне ничто не мешает видеть! Из размытой полосы движений я слышу звуки ударов и оханье женщин. Затем вижу дюжину ши-видящих, распластанных на полу, некоторые держатся за разбитые носы, кто-то щурит быстро заплывающие синяками глаза, одна прижимает к груди сломанную руку. Их оружие исчезло и лежит теперь сломанной кучей у дальней стены.

Риодан стоит среди упавших ши-видящих, застыв, словно камень, и смотрит на женщину, которая, должно быть, Джейда. Он издает звук, похожий на маленький взрыв, звук, который я никогда раньше не слышала ни от одного из Девяти: рваный, резкий вскрик чистого изумления и… страдания?

Не в силах понять, что же могло вызывать такую реакцию у хладнокровного, постоянно собранного мужчины, я подавляю собственные чувства — боль от предательства, шок, ужас, замешательство и огромное количество ярости — и шагаю ближе, чтобы лучше рассмотреть ту, на ком Риодан сосредоточил внимание.

Она моя ровесница или чуть младше, высокая, с потрясающим телом, стройным, длинноногим и мускулистым, с округлостями во всех нужных местах. Но больше всего меня поражают ее глаза. Они изумрудно-зеленые. Их взгляд встречается с моим на долгий, леденящий миг. Совершенно холодные глаза промораживают и меня — а со мной сложно такое проделать.

Я смотрю вниз, оглядываюсь вокруг и понимаю, что все женщины в комнате, включая Джейду, смотрят на меня.

Я с запозданием осознаю, какие фразы выдавала, пока мой мир рассыпáлся на части.

Кажется, «команда гостей» не так уж и «ослабела». Вот и цена моей «редкой» способности чувствовать Книгу. Еще один пункт, в котором я больше не исключение.

— Черт, черт, черт, — бормочу я.

— У нее «Синсар Дабх»! — восклицает брюнетка в зеленом камуфляже, вскакивая с пола. — Хватайте ее!

— Твою. Же. Мать, — говорит Риодан.

Женщины поднимаются, нацеливаясь на меня.

Бэрронс движется передо мной, как мой личный живой щит.

— Через мой труп.

— Это случалось раньше, — без выражения говорит Джейда. — Я уверена, что случится снова. И снова. Но, как и свойственно вашему роду, не навсегда.

— Твою. Же. Мать, — снова произносит Риодан.

— Поверить не могу, что ты так со мной поступил, — тупо бормочу я.

— Дэни, — шепчет Риодан.

— Да какого же черта, сейчас не время. Вы, оба. Я сказал, мисс Лейн, что мы обсудим это позже. И, Риодан, мы найдем ее. — Бэрронс рычит: — Сосредоточьтесь на моменте!

— Я сосредоточилась, — обрубаю я. — Уж прости великодушно, что этот момент перепутался с тем, который ты, мать твою, украл у меня.

— Легко украсть то, от чего так сильно хотят избавиться, — огрызается Бэрронс, резко и быстро, как выстрел из вражеского оружия.

Риодан осторожно говорит:

— Мы только что это сделали.

— Что сделали? — выкрикиваю я, не понимая, о чем это он. Все происходит слишком быстро. А мой мозг сейчас — резиновый цемент, липкий и невосприимчивый.

Мне нужно бежать. Я в аббатстве. Они знают, что я такое.

Они меня закроют. Запечатают рядом с Круусом.

— Нашли Дэни, — говорит Риодан.

— Какого черта ты тут буровишь? — Бэрронс уже практически кричит.

— Да кто вообще пользуется словом буровишь? — Я знаю ответ. Те, кто крадет чужие воспоминания.

— Я не буровлю.

— Объясни! — рычит Бэрронс.

Риодан напряженно объясняет:

— Джейда. Это. Дэни.

Часть ІІ