Призрак из прошлого - Дженни Ниммо

Каждый год накануне дня рождения дяди Патона бабушка Бон и три ее сестрицы отправлялись «отдохнуть», как они это называли. Все они терпеть не могли тратиться на подарки и вообще принимать участие в «бессмысленном веселье», согласно коронному выражению бабушки Бон, которое она не уставала повторять из года в год.

На сей раз дядин день рождения пришелся на первый день каникул, и Мейзи решила, что, прежде чем отпускать Патона с Чарли на побережье, следует в кои-то веки закатить вечеринку.

– Мы раньше никогда не устраивали праздников, – сказала она. – Но теперь у Чарли уйма новых друзей, а у них всех такие интересные родители, что мы просто обязаны познакомиться с ними поближе.

Мейзи написала приглашения красивым почерком, и, что удивительно, все обещали прийти, даже занятой судья – отец Лизандра.

Праздник до последнего держали в строжайшем секрете от бабушки Бон, на случай если она захочет воспрепятствовать. Мейзи проявила выдающиеся конспиративные способности: шампанское было спрятано в кладовой, под мешками с мукой, а пирог – в коробке с надписью «Цветная капуста», каковую бабушка Бон терпеть не могла, так что наверняка не стала бы совать в коробку нос.

Утром накануне праздника Чарли снес вниз по лестнице чемодан бабушки Бон, шествовавшей за ним. Он вышел в прихожую, и за спиной у него раздалось сначала «бах», а потом «дзынь»: это бабушка вновь хлопнула своей дверью так, что нанесла урон обстановке. Чарли поставил чемодан и обернулся.

– Ах, какая жалость, – иронически сказала старуха. – Опять эта несчастная фотография упала, а Патон только-только вставил в рамку новое стекло.

Фотография Генри с Джеймсом, Дафной и родителями валялась на полу, а стекло и вправду разбилось на тысячу кусочков. Неужели бабушка нарочно ее разбила? Иначе почему она так противно усмехается?

– Что ж, поделом ему, – процедила старуха, ткнув рамку носком ботинка.

Чарли счел за лучшее промолчать, хотя внутри у него все пело. Ха, знали бы вы правду, дорогая бабуля Бон!

Как только старуха вышла за порог, все в доме номер девять вздохнули с облегчением.

– За работу! – боевито вскричала Мейзи, повязывая передник. – Превратим этот дряхлый дом во дворец!

К семи часам вечера дом сверкал, а дядя, Чарли, его мама и Мейзи ждали гостей. Мейзи предусмотрительно выключила электричество и зажгла множество свечей, отчего в доме стало необыкновенно уютно.

Первыми прибыл Танкред с родителями, причем при их появлении пламя свечек испуганно задрожало, а кое-где даже погасло.

– Простите великодушно! – прогремел мистер Торссон. – Мы постараемся не бушевать.

Но Мейзи пришла в восторг и заявила:

– Какая прелесть! Если что, вы будете нашим вентилятором!

Затем явился Бенджамин и его родители-детективы, а через минуту – Фиделио с мамой и неизменно напевающим папой, а потом почти сразу – Габриэль с родителями. Как выяснилось, мистер Муар писал приключенческие романы, так что, едва его представили родителям Бенджи, он вытащил блокнот, увел их в уголок и принялся выспрашивать профессиональные тонкости.

Следующими прибыли Комшарры, Огнецы и Оливия с родителями, причем все одновременно, так что воцарилась неразбериха. Папа Оливии оказался знаменитым кинорежиссером, и неординарная внешность мистера Комшарра произвела на него такое впечатление, что он тут же поинтересовался, не хочет ли мышелов сниматься в кино.

– Я как раз провожу пробы для «Ветра в ивах»[4], – пояснил он.

– Я подумаю над вашим предложением, – пообещал мистер Комшарр, одергивая мохнатый жилет и топорща усы.

К восьми вечера праздник был в разгаре. Чарли уже думал, что гости в полном сборе, но дядя глянул на часы и таинственно пообещал, что скоро придет еще кое-кто. И не обманул: через несколько минут раздался звонок в дверь, Чарли побежал открывать и с удивлением увидел на крыльце кухарку, то есть Дару.

– Перл мне позвонила и все рассказала, – сразу же сообщила она. – Наконец-то Генри пристроен, теперь у него все будет хорошо.

– И у миссис Блур тоже, – добавил мальчик.

Они отправились на кухню и обнаружили там Габриэля, разливавшего напитки.

– Хотелось бы мне знать, – прихлебывая вино и одобрительно оглядываясь, сказала кухарка Дара, – где Дороти раздобыла Времяворот?

– Это я ей дал, – вступил в разговор Габриэль.

– Ты? – поразился Чарли.

– Так-так, а у тебя он откуда взялся? – спросила кухарка.