Сорванная помолвка - Тина Лукьянова

— Мы с ним почти поженились. Просто так получилось, что не успели. Поссорились.

О причине ссоры я говорить не стала, ни к чему посторонним такое знать.

— Вот когда помиритесь и он на вас выпишет пропуск, тогда и подходите. — Офицер был непреклонен.

— Но мне с ним непременно нужно поговорить. Убедиться, что у него все в порядке.

— У нас в гарнизоне у всех все в порядке, — твердо сказал он. — Фьорда Кихано, для начала напишите ему письмо. Вдруг простит?

— За что ему меня прощать?

— Вам лучше знать, — туманно ответил он. — Обидели парня, бросили его перед свадьбой, а теперь уверены, что стоит появиться, как он всё — раз! — и растает под вашими прекрасными глазами.

— Все было совсем не так! — возмутилась я.

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Добровольно сюда никто не едет, только по направлению, а Берлисенсис сам вызвался. Наверное, сильно вы его обидели, фьорда.

Мы с офицером еще долго препирались, но он так и стоял на своем, ни в какую не желая даже сообщить Бруно о моем прибытии, хотя своему начальству доложил, демонстративно при мне связался по магофону. Я понадеялась, что ему сверху прикажут пригласить Бруно, но нет, этого так и не случилось. Расстроенная, я вернулась в телепортационную этого негостеприимного гарнизона, откуда меня переправили назад, в военное ведомство. Там оказалось, что вопрос с моим распределением еще не решился, но по утверждению жизнерадостного майора — вот-вот решится. Он попросил меня далеко не уходить, и я присела на неудобный жесткий стул в коридоре, сразу возле его двери.

Время шло, мимо меня проходили разные фьорды и фьордины. Кто торопливо, кто, напротив, вразвалочку. Иные считали, что военная служба — лучшее место, чтобы поболтать с приятелем. Вот как эти двое. У обоих в руках папки — сразу видно, что из кабинета вышли по делу, а идут еле-еле, словно под замедляющим заклинанием. Если от этих фьордов зависит моя судьба, то распределения в ближайшие годы не дождаться. Я посмотрела на них неодобрительно, но они продолжали увлеченно болтать, не обращая на меня никакого внимания.

— Сдалось им это журналистское расследование, — с легкой долей возмущения говорил один. — Выдумывают всякую ерунду, лишь бы попасть на закрытые объекты. Пропуск им, видите ли, нужен.

— Не давай, — равнодушно отвечал собеседник.

— Так и не дам. «Хищение магической энергии в больших количествах»! Ты можешь представить, чтобы у нас такое было? А этот журналист утверждает, что у него «неопровержимые доказательства».

Последние два слова фьорд произнес почти по слогам и с глубоким отвращением.

— Журналисты, чего с них возьмешь! — презрительно фыркнул второй. — Для них любая сплетня, прошедшая через десятые руки, — неопровержимые доказательства. Действительно, кто станет опровергать эти бредни?

Они прошли дальше по коридору, и я уже не смогла слышать их дальнейший разговор, зато могла в красках представлять, как Бруно идет под суд за «хищение магической энергии в крупных размерах». Правда, я пока не могла придумать, каким образом он умудряется ее похищать, но ведь взял же он где-то деньги на погашение нашего долга? А мне даже поговорить с ним не удалось, и неизвестно, удастся ли.

Я ужасно распереживалась.

— Фьорда Кихано, я вас зову-зову, а вы здесь спите, — укоризненно сказал вышедший из кабинета майор, отвечающий за мое распределение.

— Я не сплю, просто задумалась, — возразила я.

— Это хорошо. Думать полезно.

Майор выглядел таким довольным, что не было ни малейших сомнений — вопрос с моим распределением наконец решен. Так и оказалось.

— Я вам уже и пакет документов подготовил, — сказал майор. — Вам остается только расписаться и отбыть.

Я грустно подумала, что сейчас судьба нас окончательно разведет с Бруно, и спросила:

— А куда меня направляют?

— Двадцать пятый регион, Гит, — небрежно ответил майор.

Это было так неожиданно, что я не нашлась, что ответить. Меня направляют в Гит. Это же не может быть случайным совпадением? Неужели бабушка права, и Бруно — моя судьба? Ну да, у нее ведь такой жизненный опыт…

— Нам здесь просигнализировали, — Майор игриво подмигнул, — что вы хотите попасть к бывшему жениху. Там как раз всего один целитель на гарнизон. Медсестра, да еще с Даром, ему просто жизненно необходима. Поэтому мы и решили сыграть роль соловья в примирении возлюбленных.

Я собралась было сказать, что не нуждаюсь в таких соловьях и вообще не нужно мне примирения с этим Берлисенсисом, я с ним просто поговорить хотела, но майор властным жестом не дал прорваться моему разочарованию и добавил:

— Не благодарите, это для нас такая мелочь. Все мы были молодыми, служили по дальним гарнизонам, так что можем вас понять. — Он протянул пачку бумаг, наверху которой лежало направление для телепортистов, и добавил: — Успехов вам, фьорда. Уверен, бывший жених оценит ваш поступок — в такую дыру за возлюбленным не каждая поедет. Оценит и перестанет быть бывшим. Вы непременно помиритесь! — оптимистично сказал он. — Никуда ему не деться от такой красавицы. Эх, был бы я помоложе, — он покосился на магографию на столе и продолжил уже не столь мечтательно, — и не женат…

И я поняла, что просто не имею права разочаровывать этого замечательного человека, который сделал все, чтобы отправить меня к Бруно, так как уверен, что соединяет любящие сердца. В конце концов, мне отрабатывать всего год…