Дочь двух миров. Возвращение - Вера Чиркова

– Мы собираем сюда все свои силы, – кивнула она. – И это больше, чем предполагают князья. Но знай, если у тебя не останется другого выхода, кроме как увести их в свой мир, можешь не волноваться. Теперь мы найдем тебя везде и заберем через несколько минут.

– Лучше через два часа, – прикинув свои возможности, попросила я. – В том мире мы сначала должны как-то обосновать свое появление и легализоваться. Иначе попадем в тюрьму, и надолго.

Да, я снова лукавила, но не могла иначе. Подозрение, что кто-то из магистров или шеоссов сливает информацию, все крепло. Хотя утверждать, будто специально, и не стала бы. Скорее всего, просто делится новостями с близкими людьми, и не подозревая, что кто-то из них симпатизирует мятежникам. Человеческий фактор… не тем будь помянут.

– Тогда надень приготовленную нами одежду, – предложила она, и я снова покачала головой:

– Прости, но они ожидают обмана и будут проверять меня всеми возможными способами. У них есть для этого и маги, и артефакты. И если найдут хоть малейший намек на хитрость, отыграются на Бесе.

Про себя я и заикаться не стала, это и без слов понятно. И о том, что схитрить все-таки придется, тем более смолчала. Некогда объяснять, сколько земных войн было выиграно и продуто с помощью обмана и дезинформации. Да пока и рано.

Последние четверть часа я провела в соседней комнате, в одиночестве поглощая еду, вкуса которой не замечала, и тщательно, словно готовясь резать ценнейший камень, обдумывая все заначки, которые можно приготовить заранее. И очень скоро сообразила, что смогу пройти проверку хитрого князя лишь в одном случае: если на мне не будет никакой бижи. Даже браслет Данерса пришлось снять и положить в шкатулку, сданную на хранение наставнице.

У меня остался лишь портальный артефакт, и я догадывалась, что снять его с меня попытаются вместе с рукой. Ну и пусть, конечность я себе верну моментально. И если постараюсь, даже боли почти не почувствую.

А вот накопители положить некуда, придется незаметно собирать энергию с защиты замка. Жаль, идти туда можно лишь в одиночку, мне бы очень не помешал напарник или хотя бы пет. Но вряд ли они пропустят в ворота Пуля – еще на подходе расстреляют как злейшего врага. Ведь когда я поймала Чезена, Жетмос еще числился инквизитором и наверняка получил эти сведения совершенно официально. А даже если и нет, то с его ментальным артефактом не стоит особого труда выяснить все интересующие подробности.

Как наяву представив сцену уничтожения моего питомца, я сердито зашипела и резко притихла, вдруг осознав, что нечаянно отыскала недостающую оригинальную идею. Ту самую, до которой не додумался пока больше никто в обоих мирах и какой никак не ожидают враги.

В оставшиеся минуты я скрупулезно обдумывала все тонкости и детали изобретенной ловушки и заготавливала ответы на все вопросы, какие только возможны.

– Варья! – негромко окликнула вошедшая в комнату Шейна, и я тотчас поднялась ей навстречу.

– Уже готова.

– Хочу открыть тебе еще один секрет шеоссов, – повесив над нами плотный щит, сказала она. – Нас нельзя убить или ранить. В случае нападения мгновенно просыпается энергия синих дубов, мы же с ними связаны. И устанавливает непробиваемый щит, ты такой делала в доме Хаттерса. И раз твой дед позволил так с ним поступить, значит, рядом были невинные жертвы, которые могли пострадать. Или не желал открыть врагам своей тайны. Следовательно, у него тоже есть какой-то план.

– Не волнуйся, – мне были ясны ее сомнения, – у нас с Бесом придуман не один десяток условных словечек. Когда идешь вдвоем на «босса», много разговаривать некогда. Мы же не всегда сидели с ним в одной комнате, чаще в разных местах.

– Я не совсем тебя понимаю… объяснишь, когда вернешься, – ободряюще улыбнулась она, но спрятать печальный взгляд не успела.

– Вернусь, не сомневайся, – твердо пообещала я, хотя особой самонадеянностью никогда раньше не страдала.

Но ведь до сих пор у меня не было могущества шеосса, жгучего желания победить… и острой необходимости спасти заложников. Теперь я точно знала, как будто видела своими глазами, ради чего Бес добровольно расстался с ногой.