Дочь двух миров. Возвращение - Вера Чиркова

– Я могу переделывать, – тихо сообщила, очищая его одежду, – но пока только недавно созданное. Старое пока боюсь – вдруг появится лишняя энергия…

– Тогда сделай мне костыль, – велел он. – Пойду прогуляюсь.

– Где тут гулять? – невольно фыркнула я, окинув взглядом забитое клетками помещение, и создала рядом санитарную кабинку вроде тех, какие появляются на улицах по праздникам. И лишь после этого огорченно спохватилась: – Может, сначала сделать ногу?

Но он уже скрылся за дверцей.

– Пакостники, – шипела я с ненавистью, посылая указания пауку, вернее, его боевой форме. – И откуда только в людях берется такая злоба и жестокость? Где конец подлости и жадности?

Когда дед выбрался из кабинки, к ней уже стояла очередь стыдливо прячущих взгляды пленниц, чьи клетки успели открыть или сломать проскользнувшие в оконца клоны Пуля. Мужчин мы выпускали последними.

Всех освобожденных Бес поил отваром целебных трав. Он сидел в походном кресле рядом со стоящим на камне котлом и лично выдавал каждому ковш питья и несколько творожных шариков. Как выяснилось, всех узников сюда согнали на закате, но есть и несчастные, которых князь держит в заточении уже несколько дней. Однако кормить никого до сих и не подумал. Видимо, уже вычеркнул из списка живых.

Сама я тем временем усиленно работала, проверяя амбар и неожиданно обретенных сокамерников на ловушки и следилки. И все найденное переводила в энергию, а потом – в одеяла, одежду, обувь и лекарственные зелья. Раненых, избитых и калечных тут оказалась почти половина. Остальные были просто измождены и морально подавлены. Надеяться на спасение ни у кого уже не осталось ни сил, ни дерзости.

Оконца мне пришлось замуровать, слишком удобны они для наблюдения за нами и для внезапной магической атаки. Взамен, чтобы не задохнуться, проделала в крыше пару отверстий и закрыла «отводом глаз» и щитами. Однако спеша сделать все, чтобы у стоявших в очереди к столу людей появился шанс на спасение, я ни на миг не забывала, ради чего меня сюда заманили. И неустанно прокручивала в голове различные пути решения этой задачки.

Но снова и снова с огорчением понимала, как мало у меня вариантов действий. Если у верных помощников князя есть артефакт проверки направления портального пути, то попытка увести негодяя под синие дубы может закончиться очень плохо для узников, стоящих передо мной с робкой надеждой во взорах.

– А она неплохо тут устроилась. – Едкий, полный ненависти голос давешнего мага вовсе не стал для меня неожиданностью.

Подвешенные на двери сигналки сработали еще в тот миг, когда он отпер наружный засов воздушным вихрем. Очевидно, не хватило смелости коснуться его рукой.

Покосившись на стоящего на пороге негодяя, я продолжала работать еще стремительнее. Он ведь ничего не спросил и не сказал? Ну и пусть изгаляется дальше.

– Инла! Выходи!

– Если ты, Веник, – я откровенно нарывалась, – так называешь меня, – значит, плохо учился. Маги носят имена, данные им учителями.

– Почему?.. – на миг опешил он и тут же взъярился, даже зубами заскрипел: – Тут ты не маг!

– И с логикой у тебя паршиво, – спокойно констатировала в ответ, запутывая последние ловушки и сбрасывая энергию замершим невидимыми тенями паукам.

Деда я уже на всякий случай снабдила накопителями и созданным прямо здесь защитным амулетом. Все равно вся магия пропадет, если придется уйти в соседний мир. Ну а если нет, то тут хватает мест, откуда можно ее быстро пополнить.

– Если ты не выйдешь… – совсем озверел он, но кто-то другой подозрительно знакомым голосом холодно перебил:

– Хватит. Варьяна, выходи.

– Фейк, – презрительно прошипел дед, до этого разговаривавший со мной хоть и лаконично, но вполне понятно для окружающих.

– А? – вопросительно глянула на него и сжала губы.

Бес смотрел так огорченно, словно знал какую-то очень плохую новость. И не делал больше никаких попыток ни предупредить меня, ни что-то объяснить.

И пока я спокойно шла к двери, попутно отдавая паукам последние распоряжения и проверяя собственную защиту, дед упорно молчал. Постепенно, чувствуя неладное, смолкли и остальные узники, до этого переговаривающиеся осторожными шепотками. Их робкие, сочувствующие взгляды жгли мне спину, заставляя выпрямляться все сильнее, словно перед самым решающим моментом в жизни.

Напротив двери в окружении толпы вооруженных денгулов обнаружилось три человека, но мой взор сразу засек одного, и я вмиг забыла, что нужно дышать. Даже сердце, кажется, на несколько мгновений перестало биться.

Справа от седоватого внушительного мужчины стоял Данерс.

Невероятно эффектный в черном щегольском костюме с золотыми рунами на поясе и отворотах воротника, с тщательно расчесанной гривой почти смоляных в свете фонарей волос, волной падающих на плечи, и с небрежной усмешкой на твердых губах.

Только годами натренированное умение не смущаться и не теряться под взглядами покупателей любых рангов помогло мне расплыться в безлико-приветливой улыбке «все прихоти за ваши деньги» и не сбиться с шага. Но кто бы знал, каких нечеловеческих усилий это мне стоило!

И насколько острая боль и горькая пустота вдруг поселились в сердце.

– Кто позволил тебе распоряжаться в моей тюрьме? – надменно проговорил князь Унгред, отвлекая меня от собственной пытки.

И за это я была ему бесконечно благодарна. Ощутить себя преданной женихом оказалось слишком неожиданным ударом, самым оглушительным в череде последних обманов и подстав. Поэтому я ответила с максимальной учтивостью и с профессиональной улыбкой:

– Мне казалось, именно таких действий вы от меня и ожидали, отправляя в этот сарай. Ведь всем известно, что я целитель, а для целителей нет ни тюрем, ни узников, есть только страдающие люди. Ну и, разумеется, вам хотелось проверить мои способности… полагаю, теперь все в них убедились?

– Тебя сюда привели выполнять волю князя, – заносчиво вякнула невеста Данерса.

Скорее всего, истинная, в отличие от меня.

– Бред, – с удовольствием облила ее ледяным презрением. – Никто меня не приводил. Я пришла сама, согласившись с условиями сделки. Князь, насколько мне известно, предприимчивый человек, а у серьезных дельцов обычно ценится твердость решений и верность данному слову.

– Не всегда и не с каждым, – презрительно скривил губы Данерс.

– Так сказать может только тот, кто никогда не занимался крупными закупками и продажами, – не глядя, отбрила я и ожидающе уставилась на князя. – Я верно поняла, что ты хочешь попасть в другой мир?

– В твой, – сухо поправил Унгред.

– Один желающий получить особые способности уже погорел на этой поправке, – дипломатично сообщила ему и откровенно пояснила: – Мой родной мир – именно этот, ведь родилась я здесь.