Отпустить не смогу - Ирина Снегирева

– Ну отчего же, – иронично улыбнулась Виктория. – Рейн Норфолк давно на тебя положил глаз. И даже несмотря на женитьбу, был не прочь повалять хорошенькую аристократку. Он завидовал твоему мужу. Но ещё раньше способностям, которые ему как обычному оборотню даже и не снились.

– Неправда! – возмущённо возразила я в попытке заступиться за Норфолка. Да, его поступок относительно моего мага отвратителен и я этого не оставлю. Но что за глупость – убийство из-за зависти. – У наследника герцога много женщин и ему нет дела до меня!

– Дурёха, смотри! – недовольно прошипела ведьма, снова помахав руками над тазом.

Я читала в приключенческих книжках, что это называется пасы. Но для меня Виктория всего лишь растопырила пальцы и очень активно ими махала, слегка взволновав воду. А когда женщина успокоилась, то я с удивлением увидела, как отражённый Рейн Норфолк смотрит на мой дом. Причём на улице ночь! И то же самое происходило около столичного особняка Дайсенов… Чудеса! А после… Рейн во время нашей свадьбы наблюдает за мной украдкой, а вот он даже не скрывает своего внимания, что злит Камелию. Мы с Алариком прогуливаемся по парку, а оборотень, заметивший нас, тащит свою жену, а после делает вид, что встреча произошла совершенно случайно. Везде, везде взгляд оборотня был слишком равнодушный, что я поняла – играл. И вот всё это стоило моему мужу жизни?

Кажется, свой вопрос я задала вслух, потому что почти сразу Виктория ответила:

– А сама как думаешь? Оборотни не терпят конкуренции. Твой муж…

Мысль о мести сформировалась у меня окончательно. Да и не нужны были последние слова, я и сама пришла бы к этому выводу. В голове поселилась туманная каша, мысли цеплялись одна за другую, но то, что Норфолк за это ответит, сомнений не было.

После я вдруг спросила, совершенно не ожидая от себя самой:

– А в чём же здесь ваша выгода?

– Ненавижу оборотней, – произнесла ведьма, и я в это поверила.

Её лицо было многоговорящим в этот момент, глаза сверкали, а губы то и дело кривились. Странная ситуация и не менее чужеродная мне обстановка. Однако желание отомстить за мужа затмевало всё остальное. И продавщица поняла это. Однозначно, что месть для ведьмы значила не меньше, чем мне. Потому как столько сил затрачено: подсунутый коник, перемещение… Да и сейчас кукольница уделяла мне внимание, а ведь глубокая ночь!

Я задумчиво взглянула на таз… и моё болезненное воображение повторило момент, когда Норфолк проворачивает нож в ещё живом Аларике… В этом свете что значит сочувствие и поддержка Норфолка, его слова? Пыль под ногами.

– Помоги, – прошептала я, чувствуя, как кровь вскипает в жилах. Желание отомстить, доселе незнакомое мне чувство, властвовало безраздельно. Это потом, спустя некоторое время, я смотрела на всё с другой точки зрения, и поражалась собственной глупости, слепоте и безумии. Но тогда…

– Держи, – в моих руках оказался довольно острый нож с узким лезвием и банка с чем-то белым. – Это порошок для перемещения. Как портал у магов. Доберёшься до Норфолка, кинь ему в лицо! И он тут же попадёт ко мне. И тогда я сама отомщу за тебя! Но помни, если ты вдруг передумаешь, то придётся занять его место!

– Что? – угроза не отрезвила, но заставила возмутиться. – Какое место?!

– После перехода у тебя будет всего два часа. Торопись! – резко отозвалась ведьма, насыпала себе на ладонь такой же белёсый порошок, как был у меня и дунула…

Искры плотным ковром замерцали перед глазами, отвлекая от реального окружения. Всё как-то смазалось, подул очень сильный ветер…А после я оказалась стоящей посреди незнакомого тёмного коридора. И только тусклая луна пыталась пробиться сквозь высокие окна. Пересиливая страх, я шагнула к окну, чтобы определить, где нахожусь… И замерла, осознав, куда угодила. Примерно третий этаж замка Норфолков, точнее та часть, где проживали хозяева. Я поёжилась, глядя, как где-то внизу стражники жгут костры. Охраняют… И таким, кто нарушит покой светлостей, грозит очень суровое наказание…

И тут же в голове вспыхнула мысль о том, зачем я сюда попала. Месть. Именно она придала мне силы. Я решительно отцепилась от подоконника и обернулась. Никогда не была в этой части замка, да и понятия не имею, где чьи комнаты. Только уверенность протянула тонкую нить в самый дальний конец коридора. А так как выбора у меня не было, осторожно направилась туда, всё время мысленно цепляясь за цель своего визита. И чем ближе я подходила к вынырнувшей из темноты двери, тем увереннее себя чувствовала. А сердце оно горело и требовало немедленного исполнения. Подозреваю, Аларик был бы не в восторге… Но где он теперь? И где я…

Я кралась, шагая по перекошенным теням, отбрасываемым высокими окнами, замирала, когда приходилось обходить какие-либо двери…Уткнувшись в последнюю, поняла, что нужно сделать выбор, потому как бегать по замку можно бесконечно, а у меня в запасе всего два часа и даже меньше. Решившись, осторожно потянула дверь. Она не заскрипела, нет. И даже более того, я как-то сразу поняла, что это жилая комната, и в ней сейчас кто-то есть.

Тихо вошла, осторожно прикрыла за собой дверь и застыла… Там, в отдалении, стояла кровать, на которой с краю спал мужчина. Тусклый светильник неясно очерчивал контуры его тела, по пояс прикрытого одеялом. Я замерла, не смея дышать. Хотела разуться, чтобы ступать как можно мягче, но не стала, почувствовав ковёр. Почему-то я сразу подумала, что это Рейн. И какой-то момент сердце сладко заныло, заполняясь незнакомым доселе чувством. Но стоило руке коснуться рукояти ножа, как слово месть набатом застучало в моей голове. Да, в спальню к этому мужчине я пришла не любоваться или грызть семечки. Повод был куда как серьёзней…

И чем ближе была роскошная огромная кровать Рейна, тем больше я понимала, что будь он в обычном состоянии, то непременно меня почувствовал. Это же оборотень, к тому же воин! Значит, мужчина сильно устал или же не совсем здоров. Эх, почему я не стребовала с ведьмы чего-нибудь магическое для отвода глаз!

Норфолк, несомненно, крупнее моего погибшего мужа. Чего стоят только бугрящиеся мышцы рук и плеч, до которых отчего-то захотелось дотронуться хотя бы пальчиками. Я встала у кровати со стороны ног мужчины и никак не могла решиться двинуться дальше. А надо было, без этого никак. Иначе не попаду порошком, ведь он лёгкий, может не долететь. Страх усилился, и я разулась, стараясь как можно беззвучнее пройти последние шаги…

Рейн спал и чему-то хмурился, словно тяготы ушедшего дня не хотели отпускать оборотня. А мне захотелось протянуть руку, коснуться его лица, нечаянно задеть пальцем отчего-то волнующие меня губы, а после коснуться плеч... А ещё поцеловать ту вену, что пульсировала на шее, провести по ней языком… Наваждение, как есть.

Оставался всего лишь шаг, когда я вдруг осознала, что убить его вот так, спящего, просто не смогу. Только мысли о мести не отпускали, наоборот, вызывали давящую головную боль. И я приблизилась, судорожно нащупав через ткань кофточки заветный пузырёк. Наверное, именно так проигрываются все сражения, задумчиво и в сомнениях. Я застыла от той давящей тоски, что поднималась у меня в груди. Казалось, само сердце рвалось наружу, требуя совершенно чего-то непонятного.