Штормовой прилив - Дэн Патрик

– Ты рассказывал, как видел что-то, – напомнила Хьелльрунн, стремясь сменить тему. Она закрыла дверь на кухню, избавившись тем самым от посторонних ушей.

– Звучит странно, но сначала мне это приснилось.

– У тебя было видение? – с благоговением прошептала Хьелль.

– Да, как в тот раз с драконами.

– И что в этот раз тебе явилось?

– Я видел слепого, и он держал вот это, что-то нашёптывая. – Максим вытащил из-за пояса небольшой белый томик с двумя воронами на обложке и передал подруге. – Когда я проснулся, то спросил у старика, нет ли у него книги, а тот кивнул и отдал её. Если он слеп, зачем она ему нужна?

Полистав страницы, Хьелльрунн удручённо вздохнула.

– Я всё равно ничего не понимаю. Тут написано на… – Она махнула рукой, пытаясь подобрать слово. – Как называется этот язык?

– Язык Шаниша, полагаю. – Максим взял у девушки томик и принялся читать, водя пальцем по строчкам. – Эта книга главная… Тьфу. Нет, не так… главным образом повествует о менее известных учениях Фрейны. В здешних местах Фрейна зарекомендовала себя как богиня мудрости и смерти. В других странах ей приписывают власть над зимними месяцами. Но настоящая книга охватит опасные аспекты её учения.

Сердце Хьелльрунн затрепетало от волнения. В Циндерфеле она росла на забытых сказках, разочарованная тем, что горожане так неохотно говорили о богинях. Но сейчас перед ней оказалась целая книга, написанная какой-то древней жрицей Фрейны.

Максим оторвал взгляд от страниц.

– Отнесём это Сандре?

– Нет, – возразила Хьелльрунн, сама не зная почему. Может, ей хотелось иметь что-то только своё? – Пусть это будет нашим секретом.

– Но у Сандры в распоряжении только одна книга, оставшаяся после заключения на Владибогдане… И та полна тоскливых размышлений о смерти.

– Мы оставим её у себя на день-два. По ней ты научишь меня языку, а заодно побольше узнаем о богине.

– Ты хочешь выучить язык по этой книге? – Максим явно сомневался, и на лице его отразилось беспокойство.

Листая страницы, Хьелльрунн рассматривала изящные линии и скопления точек.

– Знаю, это не похоже на учебник, но…

Неожиданно кухонная дверь распахнулась, и на пороге появилась Сандра. Хьелльрунн вовремя успела спрятать книгу за спину.

– Пойдёмте, – позвала верховная жрица, махнув рукой. – Нужно заняться похоронами. Или вы так и будете целый день торчать в прачечной?

Максим бросил взгляд на подругу, не слишком довольный перспективой утаивать что-то.

– Завтра расскажем, – пообещала она. – Я лишь хочу изучить внимательнее.

* * *

Похороны были долгими, и Хьелльрунн целую службу простояла рядом с широким алтарём, держа пергамент, с которого Сандра читала мрачным голосом. Жрица в чёрных одеждах часто смолкала, чтобы дать Максиму возможность перевести для пятидесяти скорбящих. В тот день Трина тоже была одета в чёрное, чтобы походить на послушницу Фрейны. Хьелльрунн частенько встречалась глазами с соперницей, отчего раздражение её только нарастало. Впервые тёмные волосы Трины были аккуратно собраны, и с лёгкой улыбкой на лице она игнорировала бывшую ученицу Камаловой.

– Не понимаю, зачем ей церемониальное облачение! – возмутилась девушка после службы, когда скорбящие разошлись. – От неё требуется сжечь труп. Это я послушница Фрейны, а не она!

– И я не знаю. – Максим пожал плечами. – Однако я рад, что меня не заставили надеть нечто подобное. – Они стояли на ступенях храма. Солнце клонилось к горизонту, и жара начала постепенно спадать. – Не собираешься отдать книгу Сандре?

– Давай пройдёмся до пляжа, пока солнце не село? Научи меня ещё нескольким словам, а потом я отдам находку наставнице.

Улыбка мальчика вызвала у Хьелльрунн острый приступ вины.

Пока они шли по городу, через арку полуразрушенного дома их заметила троица мужчин. Окликнув ребят, они увязались следом, выглядя недовольными.

– О чём они говорят? – спросила Хьелльрунн.

Максим склонил голову.

– Что мы не здешние и храм нам не принадлежит. – На мгновение он поколебался. – И кое-что ещё.

– Продолжай. – Девушка нахмурилась.

– Ничего нового. – Мальчик озабоченно покачал головой. – Говорят, что ведьмам здесь не место. Колдовские силы здесь не преследуются, но и любви особой не вызывают.

Взявшись за руки, ребята продолжили путь. И когда добрались до статуи на пляже, увидели там Коласа.

– Что он делает? – удивился Максим.

– Слушает море, как обычно. Попробуй. Сядь на песок и закрой глаза.

– Мне казалось, ты хотела учить язык.

– Хочу проверить, почувствуешь ли ты то, что я ощутила. – Она указала в море.

– Мои видения приходят нечасто, – ответил Максим с хмурым видом. – Редко, я бы даже сказал.

– Это не займёт много времени.

– А потом отдадим книгу Сандре. Договорились?

– Конечно, – заверила Хьелльрунн, раздражённая настойчивостью мальчика. – Давай же, послушаем океан!

Максим подчинился, и вместе они прислушались к волнам, которые накатывали на песчаный берег и шептали на тысячу разных голосов.

– Быть может, Дос-Хор не так уж и плох? – пробормотал мальчик, вдыхая аромат свежего вечернего воздуха. – Я мог бы к такому привыкнуть…

Но не успела Хьелльрунн ответить, как её снова окатил прилив бесконечного ужаса, заставив распахнуть глаза и резко подскочить на ноги.

– Вот оно!

– Что это такое? – Максим нахмурился в замешательстве. Он медленно встал, словно просыпаясь ото сна, затем уставился в море.

– Ты тоже чувствуешь?

– Что-то мощное… – Мальчик в панике оглянулся, его дыхание сбилось. – И древнее. – Он указал в море рукой.

Колас поднялся на ноги, но трость его выскользнула из рук, и он повалился на песок, споткнувшись об одеяния.

Хьелльрунн и Максим поспешили ему на помощь.

– Помоги поднять его, – попросила девушка, но слепой отпрянул от неё.

– Haerthi nam khaidra! – закричал старик.

– Он велит тебе закрыть сердце, – перевёл Максим, глядя в море.

Солнце к тому моменту опустилось за здания, и холодный ветерок взбивал мелкий песок. Облаков в небе было немного, но теперь они сгустились и потемнели.

– Что значит закрыть?

– Не знаю. – Мальчик взглянул на город, явно желая бежать с пляжа со всех ног. Старик что-то пролепетал, обвиняюще ткнув пальцем в сторону Хьелль. – Он говорит, что тебе нужно меньше злиться и думать о чём-то, что способно тебя успокоить.