Штормовой прилив - Дэн Патрик

– Вы сбежали сюда от Испытаний, – догадался юноша.

– К тому моменту они уже забрали сестру. Родители не хотели потерять и второго ребёнка, поэтому под новыми именами мы сбежали из Ваннеронда в Восточные лисы. Непонятно как, но это сработало.

– Тогда понятно, почему прошлым вечером вы не работали, – заключил Стейнер.

Лидия кивнула.

– Маленькая птичка принесла на хвосте, что экзарх нагрянет в таверну. Время от времени до меня доходят кое-какие слухи.

Беглец с Владибогдана улыбнулся.

– Не желаете поделиться?

– Слышала, армия детей использовала магию на улицах Вирага против имперских солдат.

– Вряд ли десяток-другой ребят можно назвать армией, – ответил Стейнер, удивляясь про себя, насколько быстро распространяются слухи и какие масштабы принимают.

– А ещё слышала, что семифутовый человек поразил имперского солдата одним ударом кувалды.

– Я и до шести футов не дотягиваю, но кто я такой, чтобы стоять на пути у отличной истории.

Они оба засмеялись, после чего ненадолго умолкли.

– Они убьют тебя, Стейнер, – прошептала Лидия.

– Знаю.

– И всех, кого ты любил.

– Вот почему необходимо восстать. Нельзя больше прятаться.

Глаза трактирщицы наполнились грустью, однако жалела она не себя.

– Это непросто. Император правит более семи десятилетий, и, вероятно, его нельзя одолеть. Поговаривают, он более не человек.

Стейнер вспомнил слова Нильса: «Обещай мне, что убьёшь его, наездник. Обещай, что разобьёшь его чёрную душу своим волшебным молотом».

– Вы говорите, что время от времени что-то слышите? – уточнил он. Лидия в ответ кивнула. – Будьте осторожны. В Вираге мы заглянули к человеку по имени Тиховетер, но Империя убила его, прежде чем тот добыл для нас информацию. – Женщина побледнела. – Мне очень жаль, – произнёс Стейнер. – Вы с ним были знакомы?

Она покачала головой.

– Только по имени и голосу, который доносил ветер.

– Он рассказывал о наёмниках здесь, в Славонской провинции.

– Да. Это я про них ему сообщила. В основном на основании обрывков сплетен. Они стояли лагерем в лесу, точно разбойники, но о них уже давно ничего не слышно.

Стейнер тихо выругался.

– Твои друзья?

– Один из них. – Юноша поставил кружку на стол и поблагодарил хозяйку.

– Не разбуди сестру, – напутствовала его Лидия.

Стейнер расплылся в улыбке.

– Кто вам сказал, что она мне сестра?

– Муж. Говорил, что вы похожи на детей, которые борются за внимание отца. Он вас неправильно понял?

Стейнер нахмурился.

– Она мне точно не сестра.

– Прости. Уверена, отец гордится тобой. И тебе не нужно искать его одобрения.

Он кивнул и улыбнулся, покраснев от стыда, после чего вышел из зала и направился по лестнице в комнату. Одобрение. Слова тяжким грузом легли на сердце.

* * *

– Ты уверен, что экзарх покинул таверну? – переживал Марек. Сегодня он присоединился к Кристофин и Стейнеру чуть позже обычного.

Все они были заспанные, ноги натужно ныли от многодневного пути.

Сын кивнул.

– Так сказала его жена. Ей можно доверять. Её зовут Лидия.

– Гляжу, ты уже обзавёлся друзьями? – сказала Кристофин. – Мне пора ревновать?

Стейнер улыбнулся.

– Я теперь народный герой. От поклонниц отбою не будет.

– Гляжу, ты в отличном настроении. – Девушка фыркнула с раздражением.

– Спасибо Фрейне за милость, – добавил Марек.

– У меня есть идея, – начал Стейнер, – но она довольно рискованная.

– Каждый день – это риск, – подметила Кристофин, пожав плечами.

– Я пообещал Кими пустить слух о Владибогдане, чтобы начать восстание. Ко всему прочему мне нужно отыскать Фельгенхауэр.

– Думаешь, она где-то поблизости? – спросил Марек.

– Не знаю, но если мы останемся в Восточных лисах и начнём рассказывать свою версию произошедшего на острове, вероятно, Фельгенхауэр сама нас отыщет.

– Или Империя, – буркнул Вартиаинен-старший.

– Я же сказал, что риск есть, но мы тем самым убьём двух зайцев. – Стейнер глянул на отца и мрачную Кристофин. – Если удача нам улыбнётся.

– Улыбка должна быть по-настоящему широкой, – фыркнул Марек.

– Неужели тебе так нужна твоя тётя? – негодующе воскликнула Кристофин.

– Тебе, должно быть, пришлось нелегко, когда ты потеряла мать.

– Ещё бы. Только причём здесь Фельгенхауэр?

– Я свою мать вообще не знал, и даже забыл, как она выглядит. Фельгенхауэр – это ниточка, ведущая к ней.

Марек покачал головой.

– Откуда такая уверенность, что ей можно доверять? Фельгенхауэр всегда заботилась лишь о своей шкуре.

– Это не так, – возразил Стейнер тихим, но твёрдым голосом. – Без неё я бы не выжил.

Отец нахмурился.

– Может, это и так, но…

– У неё есть люди и колдовские силы, – перебил сын. – Она нам нужна.

– Гляжу, ты не сдашься. – Марек открыл дверь и удалился, напоследок кинув на него мрачный взгляд.

– Начнём рассказывать всем о Владибогдане? – предложил Стейнер. – Вечером?

Кристофин схватила его за руку и крепко сжала.

– Твоя увлечённость очередной самоубийственной затеей мне нравится больше…

– Чем что?

– Чем вечная хандра. Последние несколько дней ты вёл себя, как побитая собака.

– Прости меня. – Стейнер опустил глаза. – Я всё детство провёл в Циндерфеле в качестве безграмотного кузнеца, чью сестру отверг город… Откуда взяться уверенности? А эта необходимость говорить перед толпой внушает ещё больший страх. Я чувствую себя неучем.

– Неучем? – Кристофин нахмурилась. – После всех побед, что ты одержал, ты беспокоишься о буквах и цифрах? – Стейнер усмехнулся и легонько сжал руку любимой девушки. – Вечером мы поведаем всем твою историю, – пообещала она. – Вместе.

– Да. И на этот раз всё получится.

* * *

– Почему он так неприязненно настроен по отношению к Фельгенхауэр?

Кристофин лежала рядом со Стейнером в маленькой комнатушке с запотевшими стёклами. Время близилось к вечеру, и они уже несколько раз отрепетировали свой рассказ. На какое-то время можно было позабыть о заботах.

– Отец? Понятия не имею. Он мало о ней рассказывал. – Юноша попытался припомнить, что Марек вообще говорил раньше о тёте. – Возможно, в этой истории есть нечто, чего мы не понимаем.