Отбор не приговор - Наталья Самсонова

На что принцесса только хмыкнула: ну-ну, наивно думать, что белая леди позволит твориться этакому непотребству. Чужая невеста посреди ночи в парке с мужчиной — смешно.

— Прощу прощения, лорд Идрис. Но ночная беседа в парке, да еще и с невестой Повелителя, — это не то, что я могу допустить, — вторила мыслям Лоты леди Глейрио.

— Дьердре, ты издеваешься?!

Лота вошла внутрь башни, оставив эльфов снаружи. Пусть препираются. Она сейчас поднимется к себе и… Кажется, Лима говорила, что в буфете много пустой посуды?

До своих покоев леди Шан Нейрин добралась меньше чем за пять минут. Влетев внутрь и захлопнув дверь, она подскочила к буфету и, едва не сорвав с петель дверцу, выхватила с полки изящную фарфоровую чашку.

— Мерзавец!

Крак!

— Подлец!

Крак! Крак!

— Трус!

Крак! Крак! Крак!

— Успокоительного? — дипломатично спросила Лима.

Крак!

— Посуда кончилась? — тяжело дыша, спросила Лотанари.

— Да, но мы можем выбросить стол в окно, — тут же предложила лисица.

— Кусты жалко, — отозвалась Лотанари. — Мне нельзя его любить. Ишь ты.

— Ты сама отмечала, что он очень верноподданный, — напомнила Лима. — Может, после отбора что-то изменится.

— И не может, а точно изменится, — криво улыбнулась леди Шан Нейрин. — Мы вроде бы хотели мир посмотреть. Есть карета, есть деньги, и нет обязательств — красота.

— Давай-ка залпом успокоительного и я тебя усыплю, — надавила Лимаатрис. — Я знаю, что такое неразделенная любовь. И я тебе очень сочувствую. Но держать лицо все равно придется. Ты не имеешь права выйти завтра к завтраку с помятым лицом и опухшими глазами. Ты — моя вер-диир, Лота. Ты сильная и смелая девушка. И если Идрис не готов тебя оценить — что ж, это только его проблемы.

Поддавшись напору подруги, Лота позволила отвести себя в спальню, покорно выпила зелье и так же покорно подставилась под усыпляющее заклятье.

"Все, что ни делается, — к лучшему", — вспомнила она старую поговорку и провалилась в сон.

* * *

На завтраке Лотанари вела себя так же, как после особенно сильных скандалов с матерью, — молчала и излучала холод, равнодушие и высокомерие. Верная Лима, привыкшая еще в Ните, ловко отсекала все попытки невест пообщаться. Возможно, едкие комментарии лисицы послужили причиной того, что Эйтин вылетела из-за стола в слезах. А может, эльфийку успели довести до того, как Лимаатрис ее «добила».

— Все же вы могли сесть за общий стол, — негромко произнесла леди Герайл.

— Нам это не нужно, — небрежно бросила Лотанари и поднялась. — Идем?

Лимаатрис кивнула и последовала за подругой.

Спеша к своим покоям, Лота не обращала внимания на тех, кто встречается ей на пути. Внутри принцессы все туже сжимался клубок противоречивых эмоций, которые требовали выхода.

«А посуды в буфете не осталось», — невесело подумала леди Шан Нейрин.

Но как бы она ни пыталась себя отвлечь, у нее действительно не было сил сдержать эту разрушительную волну гнева, боли и любви.

А потому, едва телепорт перенес Лоту и Лиму в их гостиную, принцесса подхватила со столика стопку акварельных портретов Идриса и, бросив их на пол, призвала огненное проклятье.

— Не жаль своих трудов? Ты ведь несколько ночей не спала, — задумчиво спросила Лимаатрис.

— Нисколько не жаль. Мне дорог мой хрупкий внутренний мир, а сейчас он в таком же огне, — и Лота кивнула на яркое магическое пламя.

— Полагаю, пора звать на помощь? — флегматично спросила Лима. — Ты же его не контролируешь.

— Не контролирую, — так же равнодушно ответила Лотанари.

— Будем жить в выгоревшей гостиной, — вздохнула лисица. — Осталось еще два этапа.

— Хроники? — без особого интереса спросила принцесса.

— Хроники, — кивнула Лимаатрис. — Один этап быстрый — малую корону может надеть только невинная девушка. А вот третий и последний этап всегда зависит от Повелителя. Что он придумает, то невесты и делают. Или не делают. А теперь иди на балкон, я позову капитана стражи. Пусть уж отработает свою зарплату — а то тут тихо и ничего не происходит.

Согласно склонив голову, Лотанари вышла на балкон и села на холодный мрамор. Прислонившись спиной к балконной двери, принцесса как-то отстраненно думала, что, если и эта башня выгорит дотла, папа будет весел и зол одновременно.

«Отмечусь, так сказать, в двух королевствах», — мелькнуло в голове леди Шан Нейрин.

В гостиной что-то происходило, кто-то ругался, а Лима смеялась. Этот искренний, лающий смех трудно перепутать с каким-то другим звуком. Потом все эти шорохи и возгласы сменились звенящей тишиной.

Лотанари затруднялась сказать, сколько времени она провела на балконе. Десять минут? Полчаса? Неизвестно. Только Лима, слегка раскрасневшаяся, внесла небольшую ясность:

— Я тебя не забыла, мы просто убирали последствия твоего огненного проклятья. От твоего гнева даже мрамор запузырился!

— Это не гнев, — тихо ответила Лота. — Я люблю его. Что мне делать?

— Сохранять осанку и спокойствие, — коротко ответила лисица. — Пошли в парк, завалимся под какой-нибудь куст, и ты сможешь залить слезами мою роскошную шкуру.

Покачав головой, Лота шепнула:

— Не хочу давать волю слезам. Иначе не смогу остановиться. Мне кажется, мне было бы проще, если бы он сказал, что не любит меня. Ну не любит, так бывает. Часто бывает. А тут…

— Внимание, покиньте зону телепорта, — прошелестел уже привычный голос, который по вечерам предупреждал о доставке ужина. — Пожалуйста, покиньте зону телепорта.

Лисица подхватила под локоть подругу и поспешно отволокла в сторону растерявшуюся принцессу.

Мерцание, и в центре тающего телепортационного круга остается…

— Корзина с подарками? — удивилась Лимаатрис.

Сердце леди Шан Нейрин сделало кульбит. Неужели Идрис… Он передумал? Это его извинения?

В мгновение ока Лота оказалась подле корзинки, упала на колени и, увидев конверт, выхватила его, распечатала и вытащила хрусткую записку. Пробежала глазами скупые строчки и встала.

— Что? — нахмурилась лисица.

— Повелитель узнал, что моя кожа страдает от последствий слишком частого использования очищающих заклятий, — равнодушно бросила Лотанари и тут же добавила: — Я очень благодарна. Просто успела придумать другого отправителя.

— И ты не посмотришь, что там? — поразилась Лимаатрис.

— Может быть, позже. Хочешь — смотри.

Лисице не нужно было повторять дважды — она тут же подхватила и корзину, и записку и потащила это все на столик. Перенюхав все баночки и скляночки, Лимаатрис разделила их на две кучки.