Ведьма под соусом - Анна Гаврилова

– Если ты не хотел и остерегался ведьм, то почему согласился на свидание со мной?

– Во-первых, изумился твоей наглости, а во-вторых, не думал, что ты настолько невинна.

Опять не поняла. На основании каких таких вещей он пришёл к подобному выводу?

– Ты разглядывала меня с таким интересом, – словно подглядев мысли, сказал демон. – А я, между прочим, был голым. Невинные девушки так на мужчин не смотрят. Ты ведь буквально пожирала меня глазами.

Я возмутилась больше прежнего:

– Это был исследовательский, чисто эстетический интерес!

Ухмыльнулся. А я лишь сейчас осознала, что Виер стоит уже совсем близко, в каком-то шаге. Хотела опять отойти, но ноги не послушались.

– Я решил развлечься, а когда понял, было уже поздно. Ты успела заинтересовать слишком сильно – настолько, что здравый смысл рассыпался в прах.

Здравый смысл? Я надулась… Виер считает интерес ко мне неадекватным? Ну, знаете…

– Ты сильный, мог бы побороться с пророчеством, – фыркнула я. Сказала, а сердце больно кольнуло.

– Зачем, если можно потратить эту энергию на что-то более приятное? – прозвучало хрипло, с этаким подтекстом. – К тому же… за эти дни я успел смириться.

– С чем смириться? – Моё возмущение продолжило взбираться по невидимой лесенке, при этом росло и раздувалось.

– С тем, что я совсем не против этого предсказания.

Виер протянул руку, коснулся моей талии в явном желании поймать и притянуть ближе, но я наконец очнулась и отскочила. Нет-нет-нет! Не так быстро!

Да и вообще…

– Ты не очень-то прятался от эльфов, – перескакивая на прежнюю, безопасную тему, сказала я. – Но объясни, почему они не почувствовали твоё присутствие в ресторации? Ведь тогда ты применил свою магию, а они были совсем близко, буквально в нескольких шагах?

Про то, что леди Идриль, судя по всему, даже успела во время ужина подзарядиться, и что это явно было связано с близостью Виерлена, я упоминать не стала. Не важно.

Демон поморщился, мой манёвр с переводом темы ему не понравился.

– Во-первых, я использовал не собственную магию, а трость. Во-вторых, я сдерживался, Мила. Всё то время, что нахожусь здесь, я веду себя более чем спокойно.

– По-твоему, этого достаточно? – усомнилась я.

Развёл руками.

– Ну они ведь тоже не стремились меня обнаружить. Разве что Лэрил был настороже, но и он не засёк.

Я кивнула и, отойдя ещё дальше, задала самый, пожалуй, важный вопрос:

– Что у тебя с нашими хранительницами?

Собеседник резко замер и заломил бровь:

– А при чём здесь эта ворчливая банда?

Я аж улыбнулась. Как он их! А главное, имеет право, и ему за такие слова ничего не будет. В смысле уж кому, а Виерлену наши призрачные леди точно ничего плохого не сделают, просто не осилят. Впрочем, тут и другой интересный момент:

– Значит, ты с ними знаком?

– С несколькими, – он опять поморщился. – Кого-то знал ещё при жизни, с кем-то познакомился позже. Они несколько раз просили особого покровительства для ведьм, а я отвечал, что и так достаточно. Но почему ты их вспомнила? Они имеют отношение к… охмурению?

Сказать, что именно хранительницы подговорили Жорика выбрать Виерлена, язык не повернулся. А демон ждал… Правда, быстро пришёл к неким своим выводам – кажется, решил отложить выяснение на потом.

Здесь и сейчас его интересовало другое – он снова приближался. Причём шаги становились всё шире и наглее, я прямо-таки замучилась убегать.

Попадаться в объятия не хотелось по многим причинам. Во-первых, я ещё не простила его вопиющую подставу, а заодно злилась, что меня всё это время водили за нос. Он же «не очень-то скрывался», а я всё равно не понимала, с кем целуюсь ради уменьшения побочки. Третья причина бегать – я точно знала, что стоит ему меня обнять, остатки разума сдохнут, а в голове начнётся праздничный фейерверк.

– Мила, а давай-ка теперь ты расска…

– Ой, нет! – перебила я. Ведь ясно, что он хочет узнать про спор! – После того, как ты бросил меня с трупом, нам обсуждать вообще нечего.

Уже привычно посмурнел, на лице чётко проступило раскаяние.

– Мила, я уже сказал – готов искупить любым способом. Любое твоё желание.

Учитывая силу и невероятные возможности демона, моё желание было предельно глупым. Я понимала это чётко! Но пересилить себя, заставить произнести какую-то разумную корыстную просьбу, не смогла.

В итоге прозвучало:

– Хочу, чтобы ты признался мне в любви и принёс клятву верности. Лучше стоя на коленях.

У Виерлена аж рот от изумления приоткрылся. Пришлось объяснить:

– Это условия спора. Объект охмурения признаётся в любви и клянётся быть верным. Но ты не волнуйся, это ничего не значит. Ты просто скажешь, матрица заклинания считает твои слова и эмоции и признает меня проигравшей. На этом всё, ты свободен. Как, собственно, и я.

Если кто-то что-то понял, то это был не Виерлен.

– Ещё раз, – приказал он, грозно складывая руки на груди.

Ох, не хотелось вдаваться в подробности, но, видимо, не отвертеться.

– Объект охмурения должен признаться ведьме в любви, – повторила я терпеливо. – Если слова и намерения объекта искренни, то матрица заклинания признаёт выигрыш, а если объект врёт, то выигрыш не засчитывается. То есть ты скажешь, я проиграю, и буду свободна.

– А сейчас ты несвободна? – недобро прищурился Виерлен.

Пришлось сказать:

– Помнишь ту доску в полу? И колбы, которые взрывались? Это была побочка от нашего с девочками спора. Наказание за бездействие.

Блондин сообразил быстро…

– Тебя вынуждали искать со мной встречи? Заставляли целоваться?

Врать было глупо, и я… Нет, кивнуть не решилась. Не знаю почему.

– Очень интересно, – рыкнул мужчина. Мысленно явно кому-то что-то откручивая, и этим кем-то были создательницы заклинания.

– Труп и тюрьма! – ловко напомнила о грехах я.

Виерлен прикрыл глаза, глубоко вздохнул…

– Ты уверена, что хочешь именно этого? Готова встретиться с последствиями?

С последствиями? Это он про расплату за проигрыш в споре?

– Не волнуйся за меня, – сказала с печальной улыбкой. – Проиграть не так уж страшно. Мне всего-то придётся полетать голышом на метле в лунную ночь. Немного унизительно, но не критично.

Глаза демона опять сверкнули серебром.

Миг, и мужские губы растянулись в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Вернее, кое-что хорошее в ней проглядывалось, но такие штуки не для приличных дев.