Твой плен - Нидейла Нэльте

– А тебе-то что?

– Да ничего… – отозвался воин.

Сафира какое-то время пыталась понять выражение его лица, снова обманчиво-спокойное – если бы не было предыдущей мелькнувшей вспышки, она бы и не заподозрила ничего. После подумала, что, наверное, просто возни с беременными больше, вот и всполошился. Пожала плечами:

– Нет пока. Вот, видишь, – ткнула в подушку.

Лунар приблизился, пытаясь рассмотреть, что вызвало такой всплеск у предводительницы. Она подняла и протянула ему две длинные волосины, чёрную и серебристую:

– Ещё с дома преследует. Предводительница обязана оставить племени свою кровь. Возможно, со мной что-нибудь должно случиться… хотя, там крови предводителей и без меня полно. Но лиары никогда не шли наперекор проявлениям силы. Где наши вещи?

Лунар принял в руки волосины и, внимательно разглядывая, чуть указал головой направление:

– Там.

Придерживая полы самодельной накидки, Сафира достала запасную одежду, сожалея о пропавшей.

– А других вариантов предсказания нет? – поинтересовался Лунар, всё ещё рассматривавший волосы.

– Например? – обернулась к нему Сафира. Он пожал плечами, и она откликнулась: – Мне они не известны.

Лунар кивнул, определённо не зная, куда пристроить волосины, и Сафира поспешила в душ. Однако купаться почему-то не хотелось: мысли постоянно возвращались к воину и его подруге, к тому, что они сейчас, наверное, снова целуются, а может даже…

Предводительнице не хотелось об этом думать, причём чувства разбегались в двух противоположных направлениях: тема сама по себе была отвратительной, но мысли об участии Лунара придавали дополнительной тоски.

Волосы разгорелись несмотря на стекающую воду, разбрасывая зыбкие рубиновые блики. Сафира попыталась нащупать его фитераль, и, возможно, понять, чем он занят.

После не сдержалась, наскоро вытерлась и оделась, тихо вышла. Замерла, боясь услыхать ненавистные звуки, или привлечь внимание. Однако из-за переборки раздавались голоса, кажется, достаточно спокойные. Сафира сделала несколько шагов, прислушиваясь.

– … ну, и? – спрашивала Китилья.

– Вкратце – всё. Вернём её в Рог, она… Слово предводителя не нарушают, надеюсь, отпустит. Тогда и продолжим.

Ну да, придётся отпустить. Девушка чуть не пожалела об опрометчивом обещании, но напомнила себе, что иначе было нельзя. В глубине души шевелилось понимание, что пленником он никогда не сможет относиться к ней так… да хотя бы как сейчас. Придётся отпустить, и пускай продолжают… что они там собираются продолжать.

Сафира подавила вздох. У неё есть Рубиновый Рог, который нуждается в предводительнице.

– … а что выдал фитариновый узор? – поинтересовалась Китилья.

Сафира затаила дыхание, ругая себя: как же сама не додумалась спросить? Поначалу не верила, что он ответит, а потом просто забыла. «Тоже мне, предводительница», – хмыкнула мысленно.

– Ничего, – буркнул Лунар странным тоном.

– Лунар? – переспросила Китилья.

– Какие-то переплетения.

– Ты знаешь, какие, – Китилья утверждала.

Лунар промолчал, Сафира едва остановила себя, чтобы не вмешаться в разговор, не приказать рассказать.

– Глубинные? – настаивала Китилья.

Сафира не видела, но могла представить, как Лунар поморщился, возможно даже, провёл рукой по коротким волосам – эта привычка начала появляться в последнее время.

– Давай сойдёмся на том, что это мои проблемы, – ответил, наконец.

– Эти годы не прошли для тебя даром, – задумчиво проговорила подруга.

– А как ты хотела?

– Послушай… ммм… знаю, лезу не в своё дело, но тебе не кажется, что не мешало бы притормозить? – Лунар промолчал, но, наверное, посмотрел своим пристальным взглядом, и Китилья сбивчиво добавила: – Мне, конечно, некогда было рассматривать, но ваш энергообмен…

– Просто пришлось её лечить её же энергией. Ничего особенного.

– Уверен?

– Абсолютно.

– А мне показалось, девочка…

– Послушай, у нас есть более серьёзные проблемы, тебе не показалось? Нужно решить, что мы будем делать.

– Раз переноска разрушена, могу только предложить поехать ко мне. У меня в столице дом, я там вообще жуткая ведьма, пугающая, уважаемая и даже вхожая во дворец. Во всяком случае, это лучше, чем сидеть здесь. Раньше с Густом была постоянная связь, но сейчас у них там какие-то проблемы со снабжением, так что от него толку мало.

– Я думал поискать «ямы», в которых пропадают люди. Может, порталы?

– С порталами тут лучше поосторожнее, мир-то нестабильный.

– А с нашими общаешься?

– Через модуль периодически с кем-нибудь говорила, но, похоже, когда его вскрыли – всё оборвали.

– И у меня не получилось, – согласился Лунар. Чуть помолчал, поинтересовался: – Аиртакса давно видела?

– Ревнуешь? – в голосе Китильи снова скользнули воркующие интонации – Сафира не смогла бы объяснить, почему они так раздражают, но вцепиться в рыжие волосы захотелось опять.

– Не говори ерунду. Просто… сложный вопрос. Так как?

– Он давно на связь не выходил, может, какое-нибудь дополнительное задание. Так что там за вопрос?

– Не важно.

– Важно, вообще-то, – Китилья определённо осталась недовольна.

«Не хочет говорить, что я видела узоры на спине Аиртакса, – поняла Сафира. – Или не хочет говорить, что я смогла проникнуть в его воспоминания».

– Потом, – отозвался Лунар.

Предводительница решила выйти из-за переборки и поучаствовать в обсуждении – ехать домой к «ведьме» совсем не хотелось.

Оба посмотрели на неё, за столиком появилось ещё одно сидение.

– Завтракать будешь? – поинтересовалась Китилья, притронувшись к небольшому квадратику на груди.

Сафира решила, что это и есть амулет, но на всякий случай перевела взгляд на Лунара.

– Она не разбирается в нашей еде, – произнёс тот.

Поднялся, начал чем-то шуршать.

– Зачем мы понадобились дривам? – поинтересовалась Сафира, садясь.

Китилья откинулась на спинку, изучающе разглядывая. Сафире захотелось пересесть, чтобы шрам был не так заметен, после передумала. Пускай смотрит. Какое предводительнице лиаров дело.

Китилья молчала, и под пристальным взглядом Сафире опять вспомнилось, что подруга Лунара видит скрытое. Девушка еле дождалась, пока воин поставит перед ней такую же порцию, как они ели раньше. Заметила едва насмешливые глаза подруги, но ничего не сказала. Лишь настойчиво позвала: