Госпожа злодейка против! - Мэри Кенли

Королевский дворец Валлии

Седрик стоял у окна, заведя руки за спину. Напряженные мышцы неприятно ныли, но кронпринц не менял позы, будто окончательно окаменел.

— Идетор… К чему такая спешка? – голос короля Августина рядом заставил принца едва заметно поморщиться.

— Есть причины, - лаконично ответил он, явно не собираясь вдаваться в подробности.

— Удивительно… Неужели, ты решил побыть «правильным» наследником? – с иронией спросил Его Величество.

Седрик не ответил. Изумрудные глаза загадочно сверкнули, выдавая отнюдь не спокойное настроение потомка нефилимов.

— Дорогой, не мешай Седрику взрослеть. Он, наконец-то, перестал быть непокорным мальчишкой, - этот голос принадлежал женщине, степенно вошедшей в дворцовый зал.

Блистательная Адель Монтроуз в любой ситуации умудрялась сохранять поразительное хладнокровие. Впрочем, трудно было не заметить враждебность, которую испытывала женщина по отношению к пасынку.

— Стараюсь, матушка, - усмехнулся блондин и перевёл взгляд за спину Монтроуз, где маячила фигурка третьего принца.

Любопытный ребёнок. И совсем без амбиций, что, вероятно, сильно расстраивает его мать. Впрочем, Седрик не без оснований считал, что Адель Монтроуз способна из любого «вылепить» то, что ей необходимо. Это даже вызывало в нём отголоски уважения к царственной супруге.

— Эта дипломатическая поездка не должна вести к новым скандалам! – колкость в глазах королевы стала ощутимее, - и твоя невеста не имеет права всё испортить.

— Матушка, я сам разберусь со своей невестой, - пропел Седрик, сделав акцент на ненавистном обращении.

О, конечно, он знал, что от этого протяжного «матушка», у Адель сводило скулы из раза в раз.

Кронпринц коротко склонил голову, после чего вышел прочь. Он не видел смысла в том, чтобы продолжать это общение на ножах. Однако, у дверей он встретился с ещё одним своим младшим братом – Дарием.

— Подслушивал? Знаешь, ты мог просто присоединиться к семейной идиллии, - хмыкнул Седрик.

Дарий поджал губы и отрывисто выпалил:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Впервые за долгое время братья смотрели друг на друга без видимой вражды, мелькающей на публике то и дело.

Между ними словно происходил незримый диалог.

— Да. Оставлю это тебе, - наконец, произнёс Седрик и прошёл мимо, провожаемый долгим взглядом Дария.

*  *  *

Голова предательски гудела, а тошнота подкатывалась к горлу. С тех пор, как было объявлено об их поездке в Идетор, окружающий мир будто с цепи сорвался. Кассии казалось, что её просто разорвут на части эти события.

И, в то же время, она понимала: это лишь начало. Дальше будет хуже.

— Порой я начинаю жалеть, что в традициях нашего дома давать детям свободу. Запереть бы тебя, - отчеканил Дейон Аулиц, когда узнал об этой новости.

— Прости, отец, - вздохнула Кас. Как бы она не старалась – у неё не получалось жить спокойно в этом мире. И она постоянно ощущала, будто на ней висит… Какой-то должок за перерождение.

Словно ей сделали одолжение Высшие силы и теперь она обязана отплатить, даже если не заключала никаких контрактов.

Идетор вызывал в ней страх, но и странное предвкушение. Словно там, именно там она сможет сбросить с плечей этот назойливый долг.

— Ты слишком часто попадаешь в неприятности. И в Идеторе сейчас совсем неспокойно, - сузил тёмные глаза герцог.

— Как и в Валлии. Джинн никогда не были спокойными, пап, - тихо проговорила Кассия.

— И это редко приносило долгую жизнь, - признал Дейон, качнув головой, - Кир не должен узнать о твоей поездки сразу.  В противном случае – он сорвется с места, а твой брат… Сейчас он правда нужен там, где находится.

В голосе герцога слышались сомнения, поэтому Кассия поспешно согласилась:

— Конечно, отец. Я знаю, ты отправишь со мной лучших рыцарей. Всё будет хорошо.

Но, казалось, это его не слишком утешило.

— Мальчишка нефилимов, - отрывисто рыкнул мужчина, - способен тебя защитить?

Кас замерла, воскрешая в сознании образ Седрика.

— Да. Думаю, да.

Герцог задумчиво кивнул:

— … Мне всё равно, чей он сын. Если с тобой что-то случится, хребет ему вырву.

Кассия улыбнулась и обняла отца, крепко зажмурившись. Пришло время расставаться с защитой поместья и отправлять в сложный путь.