Зло именем твоим - Александр Афанасьев

— Громила-один, это Огайо. Визуально наблюдаю разрыв минометной мины в опасной близости, повторяю — разрыв минометной мины в опасной близости. Давайте убираться отсюда, пока какое-нибудь дерьмо не рухнуло нам на голову.

— Огайо, вас понял, мы уже идем. Бредли-три, продвинься вперед и прикрой маневр. Свободный огонь, повторяю, свободный огонь.

— Громила-один, вас понял, выдвигаюсь…

Клинообразная, с тонким стволом скорострельной пушки и решетками противогранатной защиты, БМП «Бредли» выдвинулась вперед, чтобы прикрыть колонну от возможных угроз со стороны селения. Танк начал движение…

* * *

— Ничего нельзя поручить этим ублюдкам в танке. Черт, даже с танками должны бороться мы.

— И не говори. Когда брали Багдад, эти ублюдки вошли в город последними, когда мы разобрались со всеми танкоопасными целями.

— Куда дальше…

Командир попытался найти общий язык с небольшим, похожим на IPad, только большим по размерам компьютером, потом плюнул, достал карту.

— Здесь прохода нет. И мне очень не нравится вот это место, тут не может не быть тропы.

— Мы по ней не пройдем. Ты что, предлагаешь бросить технику?

— Я и не предлагаю. Надо запустить птицу. Посмотреть, что там делается.

В этот момент еще одна мина рванула совсем рядом, так что одного из койотов даже сшибло с ног.

— Черт. Вот ублюдки!

— Ты цел?

— Да… кажется.

— Мы здесь слишком долго стоим. Надо убираться отсюда…

— Идем вот этой дорогой. Потом сворачиваем.

— Основной?!

— Другого выхода нет. Двигаемся, джентльмены!

Еще одна мина плюхнулась неподалеку…

* * *

Пока боевая машина пехоты, выдвинувшись вперед, перекрыла дорогу, колонна сворачивала направо, на дорогу, которую освещал горящий «Т-72». Койоты, более разворотистые, унеслись вперед, танк же тяжело ворочался, выбирая дорогу. «Абрамс» и при рождении-то был немаленьким, а сейчас, с бронированием для городских боев, не каждая поверхность могла его выдержать.

Все произошло внезапно и быстро. Где-то в центре населенного пункта вспыхнул огонек, он метнулся к бронированной БМП, перекрывавшей ему дорогу, вспышка, гром и дым, и никто не успел ничего предпринять.

— Атака!

— Вот черт… Атака по левому флангу. Ракетчик, ракетчик!

— Огонь!

Наперебой затукали сразу несколько крупнокалиберных, перекрывая их голос, загремели скорострельные пушки. Забухали разрывы гранат.

— Где он?

— Огайо, кто визуально наблюдает цель, прошу ответить!

— Сэр, он где-то там! Эта крыса там! Мать его!

Спасательная команда добралась до БМП достаточно быстро — но спасать там было уже некого. Китайская тандемная боеголовка, может быть, и не справилась бы с броней «Абрамса», тем более в версии для городских боев — но «Бредли», даже с противогранатными решетками, не был ей помехой…

— Огайо, всем — прекратить огонь! Вести огонь только по ясно видимой цели!

— Сволочь…

* * *

— Сэр, у группы «Огайо» проблемы…

Бригадный генерал Лату, командовавший всеми соединениями в секторе, смотрел на экране что-то наподобие кино — дымящаяся БМП, суетящиеся вокруг нее люди, яркие просверки пушечных трасс, вспухающие разрывы гранат в селе. Вот только это было не кино.

— Что это за место?

— Они прошли треть пути, сэр. Контрольная точка Индия, перекресток.

— Запросите их.

— Есть. Так точно. Ястреб вызывает Огайо, Ястреб вызывает Огайо.

— Ястреб, это Огайо. У нас здесь неприятности.

— Огайо, мы видим вас. Доложите о потерях.

— Сэр, при обмене присутствуют какие-то помехи, — полушепотом сказал один из операторов, — я отстраиваюсь, но их вообще не должно быть.

Бригадный генерал нетерпеливо махнул рукой, показывая, что его это не интересует.

— Ястреб, это Огайо. У нас три парня в Багдаде и еще у пятерых — ранения разной степени. Оказываем помощь.

— Огайо, доклад принят. Вопрос — поврежденная техника боеспособна?

— Ястреб, отрицательно, подбитая выведена из строя, повторяю — техника выведена из строя, она небоеспособна.

— Подорвать, — спокойно приказал бригадный генерал.

— Огайо, приказ — уничтожить поврежденную технику подрывом и продолжать движение, как поняли?

— Мы зачистим дорогу, — сказал генерал.

— Огайо, мы пройдем по дороге и зачистим ее.

— Ястреб, вы хотите, чтобы я уничтожил поврежденную БМП подрывом, подтвердите.

— Огайо, мы хотим именно этого, сделайте это немедленно и продолжайте движение, как поняли?!

— Ястреб, вас понял…

Приказ был необычным — такие не отдавались черт знает сколько времени, возможно, со времен Вьетнама, а то и еще круче — со времен Кореи. Такие приказы отдаются только тогда, когда начинается настоящая война…

— Продвигаемся дальше по дороге, — приказал генерал, — я хочу, чтобы мы проверили весь путь до исходной точки. Мне неприятности не нужны.

— Есть, сэр.

Изображение начало смещаться, проплыл побитый танк «Т-72» за ним еще один — они ослепили половину экрана. Панорама под беспилотником была нищей и пустой, это был все равно что Афганистан, а не Ирак.

— Внимание! Движущиеся цели. Четыре цели, движутся направлением на… восток.

— Наблюдаю маяки. Четыре маяка. Это дружественные войска.

— Подтверждаю, это свои. Мы видим группу «Койот».

— Дальше, дальше.

— Есть, сэр. Та-а-к…

Изображение поплыло дальше.

— Внимание, населенный пункт. На два часа.

— Проверь его.

Населенный пункт был довольно большим, несколько улиц, дома, не одна, а целых три мечети со шпилями, устремленными в небо.

— Активность, сэр. Они здесь кишмя кишат.

— Черт… Наблюдаю бронетехнику. Один… Три бронетранспортера и грузовики, северный сектор.

— Здесь до черта хаджей, сэр.

— Вижу, Гонсалес, вижу. Вызывай…

— Вот черт!

Изображение на экране мгновенно пропало, экран покрылся серой рябью.

— Что за черт?

— Они чем-то сбили беспилотник, сэр. Его у нас больше нет…

Мать их…

— Связывайся с Огайо, у них проблемы по фронту. Ублюдки успели занять оборону.