Зло именем твоим - Александр Афанасьев

— Джим? — Снайпер посветил в лицо умирающего фонариком, наскоро осмотрел его — и понял, что бесполезно.

— Мак… — в горле тяжелораненого клокотало, — вляпались… мы.

— Да, брат… вляпались…

— Напиши… Дженне… у меня… все нормально…

— Напишу.

— И… — Джим протянул руку, снайпер во тьме нащупал ее, крепко сжал, — отомсти… за нас… мы ведь… банда.

— Точно, парень. Мы — банда…

Джим захрипел и умер.

Где-то впереди, в долине — видно не было из-за деревьев и кустов, — замелькали вспышки, раздался вой двигателей. Новые силы иранских басиджей на мотоциклах и легких скоростных машинах спешили вперед, чтобы обойти американцев по флангу.

Мак мог смыться. Квадроцикл был исправен, на нем самом — ни одной царапины.

Но вместо этого он осторожно вынул из укладки на квадроцикле Джима пулемет «M240», отстегнул с заднего крепления мешок с лентами и связку одноразовых реактивных гранат. И пошел назад, к винтовке, на позицию.

Потому что он решил для себя — здесь никто не пройдет!

* * *

Для заряда «РПГ-7», предназначенного для поражения танков, «Страйкер» и вовсе не был помехой. Да, во время войны в Ираке американцы приняли кое-какие меры для повышения стойкости своих легких боевых машин к ударам «РПГ», но это были не более чем полумеры. Иранские басиджи нанесли удар внезапно, используя специальные заряды, произведенные в Китае специально для поражения легких боевых машин с повышенной защитой. Они были удлиненными, с двумя последовательно расположенными зарядами, летели несколько быстрее, чем стандартный снаряд, — но второй заряд был легче, чем у обычной противотанковой «тандемки», потому что ему предстояло пробивать не танковую, а куда более тонкую броню. Дистанция нанесения удара — пятьдесят метров и позиция гранатометчиков — «слева сверху» еще больше затруднили какой бы то ни было ответ. Конечно же, разрекламированная израильская система защиты Trophy не справилась: удар был неожиданным, быстрым и сильным, по каждой из боевых машин было выпущено по меньшей мере по два заряда.

Длинная и тонкая, как копье, боеголовка ткнулась в защищающую машину решетку, пробила ее и через долю секунды уже была в отсеке управления головного БТР. Там она лопнула веером осколков, калеча людей и выводя из строя аппаратуру. Мгновенная вспышка — вот и все, что успел увидеть командир разведывательной группы, а потом он уже ничего не видел.

Хлопок — и дым в десантном отсеке. Еще через долю секунды по броне хлестнули осколки — это система защиты все-таки расправилась с одной из боеголовок.

Заработала система пожаротушения — и тут заглох двигатель. Головная машина встала, блокируя тем самым всю колонну.

— Высаживаемся! — Командир десантной группы служил в Ираке и знал, что вопреки инструкциям оставаться в подбитой машине нельзя, так в ней и сгоришь. — Занять оборону, прикрывающий огонь! Пошли-пошли-пошли!

Один из солдат дернул рычаг, который экстренно открывал аппарель десантного отсека — и в этот же момент несколько ракет «Град» легли точно по пристрелянному заранее участку дороги. А потом — еще несколько.

Не выжил никто…

* * *

— Впереди слева!

Первый лейтенант каким-то чудом успел среагировать на запоздалый крик в наушниках. Он повернул пулемет, дал короткую очередь — и вылетевший на колонну мотоцикл вспыхнул факелом, закувыркался по склону.

— Противник слева! Слева! «РПГ»!

Откуда-то сверху полетела ракета «РПГ», что-то вспыхнуло, боевые машины разворачивали свои башни с длинными тонкими пушкам, открывали заградительный огонь.

— Огайо — лидеру движения! Продвигаться вперед, не останавливаться, как поняли?

— Громила-лидер, вас понял…

«Абрамс» тяжело попер вперед, утюжа дорогу тралом, первый лейтенант снова открыл огонь короткими очередями по склону, где-то вдалеке взлетела осветительная ракета, и первый лейтенант отвлекся на секунду. А потом что-то ударило его снизу, подбросило и перехватило дыхание. Какая-то неведомая, могучая сила ударила семидесятитонный «Абрамс» так, что на какое-то мгновение гусеницы оторвались от земли, и вперед полетел оторвавшийся, искореженный взрывом трал.

В себя первый лейтенант пришел через несколько минут — его куда-то тащили, положив на легкие пластиковые носилки, и вокруг все стреляло, от винтовок «М16А2» до стодвадцатимиллиметровых минометов. Пахло горелым, болела голова, желто-красное зарево плясало перед глазами — потом он понял, что это не видение и что-то и в самом деле горит. Потом его положили в свободный десантный отсек одного из «Страйкеров», и санитар вколол ему прямо через одежду иглу в руку — и сразу стало легче. Повернув голову, он наткнулся взглядом на черный пластиковый мешок, рядом с которым стояли его носилки, — он не знал, что это механик-водитель из их танка. Голова приятно кружилась — лекарство действовало, и воронка небытия засасывала его, и ему было уже все равно, кто лежит рядом и почему…

* * *

Бронетанковая колонна американской армии, имевшая кодовое название TF Ohio, была остановлена в южной части горного хребта Загрос, и к утру стало ясно, что нужно думать уже не о выполнении задачи о выходе в тыл крупной иранской группировки, а о деблокировании колонны, подвергающейся нападениям и артиллерийским обстрелам. Ее удалось деблокировать только к концу следующего дня, массированно применив боевую авиацию. К этому времени боевая группа понесла тяжелые потери, было сожжено одиннадцать боевых машин. Двенадцатую сожгли американские летчики, ошибочно выведенные на цель — но об этом традиционно умолчали.

Те же летчики подтвердили — дорожное полотно на пути выдвижения серьезно повреждено по меньшей мере в пяти местах, дальнейшее продвижение вперед невозможно. Линия фронта начала стабилизироваться, о планах выйти в пустынную часть Ирана и хотя бы попытаться отрезать юг Ирана вместе с портом Бендер-Аббас пришлось забыть.

Еще через день группа спасателей ВВС наткнулась на место последнего боя разведывательной группы «Койот» и эвакуировала тела. Удалось эвакуировать и тело первого лейтенанта Адриана МакДжинти, разорванного восьмидесятидвухмиллиметровой миной. Озверевшие от двух неудачных атак — в полный рост с криками «Аллах акбар!» — басиджи просто расстреляли американца с дальнего расстояния из миномета. Потом удалось выяснить, что, обороняя позицию, первый лейтенант убил из снайперской винтовки и пулемета более шестидесяти басидждей и иранских революционных гвардейцев, поджег пять транспортных средств противника. Посмертно ему был присвоен орден Почета конгресса США.