Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

– Больше нет смысла скрывать мои способности, верно?

Дайана не ответила. Стиснув кулаки, она смотрела, как отблески и тени от огня танцуют на корешках книг: глянцевых, потрёпанных, обтянутых кожей…

Библиотека. Её библиотека из Хокклоу.

Здесь?..

Барон опустился на резной, как трон, стул и величественным жестом предложил ей сесть напротив. Задрав подбородок, Дайана быстрым шагом прошла, куда было указано, и уселась, не глядя на отца.

Лёгкий сквознячок – и рядом материализовался безликий. Поставил на стол перед ними ароматную еду и питьё: тарелки с толстыми ломтями свинины на подложке из печёных яблок, вазу с персиками в нежном пушке, кубки с кристально-чистой водой… Поклонился – сперва отцу, потом Дайане – и бесшумно исчез.

– Это один из Слуг, – сказал Джеймс Ридделл. – Довольно примитивные создания – самая низшая ступень духов… Однако весьма полезные: выполнят любое поручение и найдут всё, что тебе необходимо. В разумных пределах, разумеется.

Дайана не шевельнулась, всё так же напряжённо глядя в сторону. Барон приподнял бровь, коснулся кончиками пальцев своего кубка. Бесстрастно промолвил:

– Ты вправе обижаться на меня. Но объявлять голодовку вовсе не обязательно.

Дайана порывисто вскочила, сверкнув глазами. Первый раз за время в этой комнате обратила к барону лицо:

– Чего ты добиваешься? – задыхаясь от своей дерзости, выпалила она. – Что означают все эти разговоры? Эти духи, демоны… Это, – её перекосило от омерзения, – колдовство?

– Чего добивалась ты, пытаясь сбежать? – холодно осадил её отец.

Дайана окаменела. Джеймс Ридделл смотрел на неё без всякого выражения и гладил пальцами левой руки серебряный, надетый поверх перчатки, перстень.

– Сядь.

Язык метнулся по сухим губам. Дёрнулась щека.

– Я не… – строптиво начала Дайана.

– Сядь, – перебив её, почти миролюбиво повторил барон. – Я расскажу, что хочешь.

Дайана моргнула в ответ на это обещание. Помедлила. И всё же села, сцепив руки на коленях.

– Где я? Что это за место? – сглотнув, как можно твёрже спросила она.

– Ты в замке Ноттар. Нижняя Каледония, – ответил барон Ридделл.

Рот Дайаны приоткрылся, на что отец одарил её прохладной усмешкой и добавил:

– Да, ты по-прежнему в том же мире.

– Зачем ты здесь? Зачем ты меня искал? – распаляясь вновь, спросила Дайана.

– Ты – моя дочь. Я волновался за тебя.

Губы Дайаны дрогнули, будто она случайно раскусила перчинку.

– Неправда. Я тебе не нужна! – звенящим голосом обвинила она. – Тебе нужна только Сила! Но я – не такая, как ты и твои прихвостни! Я не буду тебе подчиняться!

Вздох.

– Ты ещё многого не знаешь, дочь…

– Но я многое видела! – парировала Дайана, подавшись вперёд, яростно глядя в серые отцовские глаза. – Смерть Хенли. Смерть Хэтти… – она задохнулась на миг, словно ей под рёбра, так же как её служанке давным-давно, вонзилось остриё.

– В их смерти виноваты лишь они сами, – откликнулся барон, ни капли не изменившись в лице.

– Неправда! – кулак Дайаны ударил стол так, что подпрыгнули персики. – Ты наложил на Хэтти гейс, я знаю!

Барон слегка дёрнул плечом. Потом кивнул и равнодушно подтвердил:

– Да. Наложил. И эта дурочка была бы жива, не вздумай она чесать языком.

– Хэтти сказала мне правду!

– Лишь малую долю. Неужели ты думаешь, что простая служанка могла быть посвящена во все мои планы? – чуть скривив лицо, спросил Джеймс Ридделл. – Она знала крупинку, толику, верхушку айсберга – называй, как хочешь. Но эта крупинка укоренилась в её мозгу упрямым сорняком. Разрослась – и привела к тому, что случилось.

Барон отхлебнул воды, аккуратно поставил кубок обратно на стол. Договорил негромко:

– Она хорошо выполняла свой долг. Но я должен был знать, что это не может продолжаться вечно.

Дайана вспомнила колодец, шёпот над самой водной гладью.

– Я видела, как Хэтти говорила с водой, – резко произнесла Дайана, внимательно глядя на отца. – Ведь это был ты? Там?

– Я, – согласно кивнул барон. – Харриет передавал мне новости. Говорила о тебе.

– Значит, она и правда следила, – упавшим голосом пробормотала Дайана.

– Следила по моему указанию. Сообщала, помогала… Мне и тебе… – барон Ридделл помедлил, прежде чем договорить. – Она помогла даже тем, что украла у меня миропорт. Не будь его – в тот день ты бы разбилась насмерть.

Барон отпил ещё, и прозрачная как слеза струйка сбежала по его подбородку.

– Да. Она достойно служила Ридделлам. Почти до самого конца. Но всё же я предпочитаю слуг-духов. Их гораздо удобней контролировать.

– Ну а Хенли? – с новым вызовом спросила Дайана. – В чём провинился он?

С минуту казалось, что отец не захочет говорить. Бросит извечное: «А это тебе знать вовсе не обязательно» или прикажет выйти вон, больше не в силах терпеть её дерзости… Но он всё-таки соизволил ответить – спокойным, безупречно-ровным тоном:

– Этот Хенли лез куда не следовало. Не мог держать своё любопытство в узде. За что и поплатился.

– Он сказал, что его семья отдала тебе самое дорогое!

– Тебе послышалось.

– Нет! – Дайана гневно тряхнула волосами. – Что он имел в виду? Что за крест висел у него шее? Я находила подобный в Хокклоу! И в этом мире – тоже! Что это за бог?

Губы Джеймса Ридделла скривились – с чётким, нескрываемым презрением.

– Просто бог. Мёртвый. Как и все остальные.

– Ты говоришь неправду, – жёстко припечатала Дайана, не отрывая взгляда от лица барона. – Этот крест помог мне, когда я угодила к вампирам!

Улыбка барона стала снисходительной.

– Крест? Ты и правда так думаешь?

– Да, я…

Пламя, которое только что ревело и плясало в закопчённом камине, метнулось через всю комнату-келью. Огненным ободком вспыхнуло вокруг тарелок со снедью, заставив Дайану в секунду убрать руки со стола.

– Не говори мне, что не помнишь, – сказал Джеймс Ридделл, опуская пальцы в фиолетовое сияние, отчего оно взвихрилось, вздыбилось, как шерсть хорька. – Не говори мне, что не видела, как выпустила это пламя. И не смей отрицать, что в тот день оно тебе помогло.

– Я не знаю, как это вышло… – скрежетнула, наконец, Дайана.

– Разумеется. Ты ещё не в силах контролировать дар. Тебе требуется время, – лаская огонь, что искрился под его пальцами, сказал Джеймс Ридделл.

– …но я не хочу этого повторять!