Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

– Пошёл прочь, уродец! – рявкнул неузнаваемый в ярости голос – и Дайана увидела Дориана.

***

Финнигана швырнуло в сторону, и Дориан, с удовлетворением отряхнув руки, повернулся в девчонке.

– Ридделл, ты ка…

Рёв, раздавшийся за спиной, не дал ему договорить. Финниган поднялся почти мгновенно и с перекошенной от ненависти рожей снова кинулся в бой.

– Ну до чего настырный, – вздохнул Дориан, вынимая револьвер.

В переулке замелькало серебро. Финниган уклонился от первой пули, подставился под вторую и третью – в бок и печёнку – но падать и выть от боли почему-то не захотел. Авансом заполучил ту самую неуязвимость? Вот это дела…

И тут пули кончились.

Что ж…

Метнуться, врезать ногой по рёбрам, хук в челюсть и – вуаля! – Финнигана забросило в дальние дали. Прямиком в объятия Кассандриных любимчиков.

– Придержите его, парни!

Дориан повернулся к Ридделл. Помог встать, стараясь не смотреть на кровавые ладони. Вывел её из переулка, кивнул второй группе Фаворитов и быстро наклонился ближе:

– Ты зачем из дома вышла, а?

– Я думала, думала… – бессвязно залепетала девчонка.

– Ладно, забыли. На вот, надень, – Дориан быстро снял пальто и отдал ей. Ридделл качнулась было от запаха, но он удержал. – Может, так они тебя не сразу в толпе признают. А теперь давай-ка бе…

– Двуликая шваль! – взорвался позади визгливый голос.

Кира.

Дориан обернулся.

Один, два, пять, десять… Против троих.

– Ридделл, беги!

***

– Ридделл, беги!

И она подчинилась – медленно, против воли…

Казалось, тело забыло, что такое бег. Оно хотело лишь одного: замереть, остаться, а лучше – помочь, чтобы не случилось самого страшного, чтобы не случилось того…

Дайана обернулась на бегу. Дориан, что раздобыл себе меч, сражался с тремя. Киры Дрейк не было видно.

Но тут грянул новый крик:

– Истребители!.. – и Дайана, замерев на миг от цепенящего ужаса, увидела, как в гущу вампиров полетели серебряные пули и стрелы.

Она шагнула обратно, не в силах отвести глаз от чудовищной драки, в которой сцепились тени. Клыки на клинки, когти на серебро…

«Ридделл, беги!»

Скрипнув зубами, Дайана отвернулась. Продолжила бег, с каждой секундой ускоряясь быстрее. Ночь Всех Святых с ведьминым хохотом кружилась вокруг, разномастные демоны пищали и гудели…

Дайана влетела в толпу, выбила из чьих-то рук тыкву – и она бухнулась вниз, разлетевшись на сочные, скользкие куски. Острый локоть вдарил в рёбра, скрытые надушенным пальто; длинноносая туфля наступила ей на ногу. Дайана вывернулась из хохочущей толпы и побежала – почти полетела – снова.

Тыквы, маски, шапки… Мётлы, узелки сластей… Крылечко, обшарпанная вывеска…

Дом Бледной Мэг!

Чуть не плача, Дайана вломилась в дверь, не заметив, что не звякнул колокольчик. Пронеслась мимо чёрных, как пустая могила, зеркал.

– Мэган, Мэган!

Тихая тёмная комната. Белые волосы, что рассыпались на полу. Ладонь, клешнёй скорченная в предсмертной судороге. Глаза…

Взрыдав, Дайана попятилась, развернулась, понеслась…

И остановилась, выскочив на крыльцо.

Её ждали.

***

Дориан отбил удар. Увернулся от пули, что сердитым шмелем пронеслась в дюйме от груди… И решил, что вечеринку пора заканчивать.

– Уходим, уходим!.. – вопил кто-то, но кто – не разобрать.

Дориан поднырнул под остриё, чуть не распоровшее горло, и побежал в сторону, куда ранее понеслась Ридделл. Только бы нагнать, только бы не опоздать…

С рукава сыпались алые капли. Лицедеи, что попадались навстречу, лишь пьяно хихикали, считая, что это – кетчуп, и визжали, когда он грубо раскидывал их, врываясь в мешавшую проходу толпу.

Свернуть там? Здесь?

…А ведь за следующим поворотом – дом, где живёт Мэган Моррис…

Дориана, разгорячённого, словно с головой окунули в жидкий азот.

Бледная Мэг. Кира. Охота.

«А ведь там наверняка засада».

– Проклятье! – чертыхнулся Дориан, срываясь с места. – Только не туда, только не туда, Ридделл!..

…Он понял, что опоздал, когда вывернул из переулка в двадцати футах от дома. Там, на крыльце, уже застыла фигурка в черничном пальто – окаменевшая, безжизненная, словно кукла с пустыми глазами. У ног её поблёскивал двузубый кинжал «Гадюка», а перед ней – едва шевеля крыльями, парила та самая тварь…

…И тянула к ней когтистую руку.

– Ридделл!

Двигаясь, как лунатик, она пошла навстречу крылатому.

– РИДДЕЛЛ, НЕТ!

На бегу выхватить последний метательный диск, швырнуть, оттолкнуть, отвлечь…

Тварь успела обернуться. Глянуть на Дориана с почти человеческим торжеством.

А после – сомкнула на Ридделл белёсые руки.

Они исчезли.

И диск с серебряным солнцем рассёк пустоту.

– Ридделл, – глупо повторили губы.

«А ведь ты так и не купил ей белого кролика…» – дурацкая, абсолютно ненужная мысль пролетела в мозгу.

***

…Бледная Мэг была мертвее мёртвого. Можно было сразу догадаться.

Дориан опустился на нижнюю ступеньку крыльца, не глядя подобрал «Гадюку»… Силы внезапно кончились. Словно он израсходовал всю свою батарейку, всю энергию, что недавно бурлила в каждой клеточке тела.

Правый рукав намок и отяжелел. Не было больше эйфории от свежей крови… Да ничего не было. Странная пустота. Та же, что и в зеркале, если сейчас в него посмотреться.

Пальцы стиснулись на рукоятке «Гадюки».

«Опоздал, дурень… Опоздал...

Даже лица напоследок толком не увидел…»

Новая мысль заставила дёрнуться, чуть ли не подпрыгнуть.

Фотография!

В нагрудном кармане лежал сложенный квадратик. Дориан в секунду вытянул его, жадно вгляделся…

Линдо. 1 ноября. «Королева Мэри» отправляется в…

Дориан тупо смотрел на билет.

«Ну конечно. Фотография была в пальто. А это – всего лишь билет в твою любимую Остралию. Забыл, что уезжать на рассвете?»

…Забыл.

Бумажка сулила путешествие в жар и лето, но была холодной, точно зимний лёд. И почему-то при мысли о поездке перед глазами больше не вставали пальмы и бесконечные пляжи.