Пламя и сталь - Андрей Земляной

Хорошо оснащенная лаборатория сама по себе была уже достаточным поводом для вызова полиции, но Серг отчего-то медлил.

— А там что? — Он показал пистолетом на стальную дверь. И по тому, как дернулся Толстый, вдруг понял, что там нечто посерьезнее всех тех грехов, в которых харата уже успел обличить.

Сдвинув массивный запор в сторону, офицер вгляделся в полутьму едва освещенной комнаты. У противоположной стены на низеньком топчане лежала куча тряпок, в которых угадывалась человеческая фигура.

Все так же гоня бандита перед собой, Серг вошел в камеру и склонился над кроватью.

— Ты меня слышишь? — Он осторожно потряс лежащего за плечо.

Человек повернул голову, и на грязном и изможденном до невозможности мальчишеском лице блеснули залитые слезами глаза.

— Чтоб вы передохли все, твари!

— Э… полегче. — Серг чуть отпрянул от волны ненависти и боли, плеснувшей во все стороны. — Я тут вообще случайно.

Взгляд мальчика скользнул по кителю, чуть задержавшись на наградах и нашивке за ранение.

— Так ты не из них?

— Не из них, не из них, — успокоил мальчика Серг и спросил: — Идти сможешь?

— Да я отсюда, если надо, ползком выйду.

— Это, пожалуй, ни к чему. — Серг легко поднял худенькое тельце мальчика на руки и повернулся к двери. — Давай на выход.

Простимулировав бандита ударом тяжелого сапога по ягодицам, легионер пошел следом.

— Медленно повернись и подними руки! — раздалось откуда-то сбоку, как только они поднялись в холл.

Серг повернулся и увидел ту самую девушку, которую оставил в спальне. Поскольку он держал мальчишку на руках, из-за свисающего вниз тряпья пистолет в правой руке Серга был совсем не виден, что создавало иллюзию безоружности. Чуть подкорректировав положение ствола, он плавно нажал на спусковой крючок. Дернувшись в предсмертной судороге, подруга бандита все же успела выстрелить в ответ, но пуля прошла далеко в стороне.

— Ходят тут всякие, пистолетами трясут.

Серг переступил через труп девушки и, гоня прицельными пинками харата, дошел до машины.

Выбросив все еще пребывающего в беспамятстве водителя на бетон и затолкав Толстого в багажный отсек, включил питание и повернулся в сторону спасенного им парня.

— В полицию?

— Лучше домой. — Уже вполне оправившись, парень протирал лицо найденными в бардачке салфетками.

— Может, сначала приведешь себя в порядок? — Серг скептически осмотрел подростка с головы до ног. — А то вид у тебя. Родных сразу инфаркт хватит.

— Да, пожалуй. — Парень кивнул головой. — Тебя, кстати, как зовут, спаситель?

— Серг. — Он пожал маленькую ладонь.

— А меня Дан. Давай сейчас на руми Кван. Там магазины круглосуточно.

— Ну смотри. — Серг хмыкнул и, тронув машину, уверенно повел ее в центр города. Его никоим образом не смутил адрес, названный мальчишкой. Квартал фешенебельных магазинов ему посетить еще не доводилось, к деньгам он относился спокойно, а на его счету была неприлично большая для молодого офицера сумма. А вот посмотреть на результат преображения было бы интересно.

В магазин мальчишка вошел, словно был его владельцем.

— Ванну, врача, парикмахера и одежду!

Мгновенно почувствовавшие клиента продавцы прогнали сонное выражение с лиц и закружились в хороводе вокруг позднего посетителя.

Пока в недрах магазина шла суета, Сергу предложили не просто кофе, а даже бокал игристого вина и блюдо с ратанскими креветками. Через два часа ожидания в центральный зал вошла такая ослепительно красивая девушка, что Серг чуть не поперхнулся вином.

Легкое платье из фиолетового шелка струилось, словно вода, скрывая угловатость фигуры и подчеркивая ее стройность, а короткие волосы сверкали крошечными напыленными бриллиантами, обрамляя высокий лоб и упрямые жесткие скулы, что, впрочем, совсем не портило общего впечатления, а лишь добавляло определенного шарма в ее облик.

— Не предложите даме выпить, офицер? — Она легко присела на самый краешек кресла и уставилась своими зелеными глазищами на лейтенанта, до которого стало потихоньку доходить…

— Дан?

— Дан Лерк, к вашим услугам.

— Это, пожалуй, самое удивительное, что со мной произошло за сегодня. — Потрясенный преображением, он машинально встал и налил в мгновенно подставленный официантом бокал шипучий напиток.

— Ну? — требовательно произнесла Дан.

— Что? — не понял Серг.

— Почему я не слышу знаменитых росских ругательств? Что-нибудь вроде: растворить твою суть с присвистом через семь крестов в… э. — Девушка замялась. — Впрочем, ты прав. Это лишнее. Это мы еще от моего папы услышим. Поехали.

— Хорошо. — Лейтенант чуть заторможенно кивнул. — Рассчитаюсь только.

— Ты собрался за все это заплатить? — Девушка звонко рассмеялась. — Я подожду.

Несмотря на опасения Серга, счет вовсе не выглядел убийственно. С мыслью «Легко пришло — легко ушло» он приложил руку к сканеру и подтвердил списание двадцати тысяч дилар со своего счета.

Не проронив больше ни слова, девушка направилась к выходу, где уже ждал солидного вида лимузин.

— А этот? — Серг кивнул на багажник припаркованной рядом бандитской машины, где все еще лежал Толстый.

— Эту мразь уже увезли, а если тебя интересует куча ржавого железа…

Когда лимузин, взрыкнув мощным мотором, стал подниматься в воздух, Дан привычным движением открыла дверцу из полированного черного дерева.

— Выпьешь?

— Слик,[14]если можно, — произнес Серг и усмехнулся, видя явное затруднение на лице Дан. — Нет-нет спускаться и покупать не нужно. Сойдет и простая минералка.

— Ты вообще, что ли, не пьешь?

— Пью, но к спиртному равнодушен, — пояснил он. — Как-то так сложилось. Все больше налегал на спорт и учебу, чем на спиртное и прочие радости жизни.

— А расскажи о себе! — Девушка придвинулась чуть ближе, и Серг увидел в ней не праздное любопытство, а искренний интерес.

— Да нечего рассказывать. — Серг улыбнулся. — Родился на Ладе, это в секторе три. Потом поступил в военную академию, где и учусь.

— Не густо. — Девушка, прекрасно разбиравшаяся в наградах и нашивках, уже давно «срисовала» и нашивку за ранение, и знаки за боевые операции. Да и то, с какой легкостью лейтенант рассчитался за ее покупки, говорило о довольно крупных призовых. А крупные призовые начислялись только за боевые операции, потому что серьезные деньги начислялись только тем, кто непосредственно рисковал своей шкурой.