Дракон мелового периода - Анна Гурова

– Куда? К нему?

– Нет, на другой берег. Жрать в огороды. Но мог и напасть. Кабаны, они тупые и свирепые.

Им в любой момент моча в голову ударяет, и тогда они последний разум теряют и начинают крушить все подряд...

Я с опаской посмотрела на темную стену зарослей. Все-таки хорошо, что я отсюда через три дня уезжаю. Хотя и за три дня всякое может случиться. Дикое место это Утишье. Колдовское, непредсказуемое и опасное.

– А знаешь. – заявила вдруг Машка, как будто (итая мои мысли. – мне последние дни чего-то не хватало. Я не могла понять – чего. А сейчас дошло: дракона мне белого не хватает! Хочешь верь, хочешь не верь! Я тут съездила к ручью, и такая тоска на меня напала... Пусто там как-то, скучно, обычно. Хоть бы какая змеюка белая из ямы выплыла...

– И тебя – хап!

– Он людей не ел. – печально сказала Машка. – Если бы ел, то ему на карьере такой случай представился... Он нас просто попугал. Или поиграть хотелось. Жаль, что ты его убила.

– Ну, приехали. Да я нас всех спасла!

– И все-таки зря... Знаешь, что мне Мишка как-то раз сказал? Если ты оживила многоножку, то она должна тебе служить.

– Но ведь не служила! – с досадой возразила я. – Думаешь, я сама об этом не думала? Думаешь, не пробовала наладить с ней контакт? Это же многоножка, понимаешь – гигантский червяк! Тупой! Попробуй наладь контакт с червяком!

– Представляешь, как здорово было бы иметь собственного ручного дракона… – принялась фантазировать Машка. – Летаешь на нем где хочешь, и никто тебе поперек слова не вякнет, А он еще и защищать тебя может...

Я вдруг вспомнила, как дракон вынес меня из мелового моря, а потом налетел на Эзергиль. Нет, существо глупее рыбы на такое не способно. Неужели я что-то упустила?

– Знаешь, он иногда как будто угадывал мои желания. – сказала я. – Один раз из трех. Но только я начинала думать – ура, он меня понимает, как вдруг раз – и дракон что-нибудь выкинет по-своему, или вообще не отреагирует.

– Может, он твои мысли читал? Дракон-телепат?

– Это червяк! Летающий глист! Он не мог читать мысли. Ему нечем их читать. Все, его завалило, и хватит об этом. Как там Мишка?

– Вроде ничего. Я к нему вчера ходила. Он лежит, но чувствует себя получше, и температура вроде спадает.

– А что врач сказал?

– Говорит, менингит.

– Ха, какой еще менингит! Мишка ему про призрака рассказывал?

– Ага, конечно. После этого ему не менингит, а белую горячку поставят.

Огни Утишья скрылись за излучиной реки. Теперь кабаний лес рос по обоим берегам. Свисающие над водой ветви не внушали доверия. Я попросила Машку выгрести на фарватер.

– Близко уже этот остров?

– Еще минут десять.

– А поближе ты не могла найти свою купаву? Мы же в темноте ее просто не найдем!

– Поближе она не растет. Чудо, что еще на острове выросла.

– Вернее, чудо, что ты ее нашла.

– Спасибо дождям. Вот прекратятся они, по-наплывут на остров браконьеры, и прощай купава. Так что надо ею воспользоваться, пока не нашел кто-нибудь другой.

Вчера Машка, забирая с острова какие-то снасти, случайно наткнулась на эту самую купаву и с тех пор ходила сама не своя. Купавой местные называли некий невиданный цветок и приписывали ему массу необыкновенных свойств. Зачем он Машке, я не вполне понимала.

– Объясни толком – он лекарственный?

– Вроде того. И не только. Ну, в общем – купава.

– Волшебный, что ли?

– Не совсем. Ну, понимаешь – купава!

– Знаешь, один раз спрашиваю знакомого ребенка: кто такой покемон? Зверек, робот, мутант или нечто среднее? А ребенок посмотрел на меня как на дурочку и отвечает: «Покемон – это покемон»! Тебе это ничего не напоминает?

Река впереди разделилась на два рукава, огибая особенно запущенный участок леса. Машка направила лодку прямо к нему.

– Вот и остров. Я пойду первая. Не шуми, смотри под ноги. Тут змеи водятся.

– Слушай, я не хочу туда! На фига нам эта купава.

Машка повернулась ко мне, нахмурилась очень строго сказала:

– Не шуми. Не злись. Помолчи и ни о чем не думай. А не то купава завянет.

Мы плыли метрах в двух от берега, выбирая место, чтобы причалить. Весла тихо скребли по дну. Вдруг Машка перестала грести. Она воткнула весло в дно, и лодку стало медленно разворачивать вокруг ее оси.

– Смотри, вот купава. – тихо сказала она. Я вгляделась в сумеречные заросли и с трудом рассмотрела то, на что показывала Машка: желтую глянцевитую чашечку цветка, напоминающего очень крупный лютик. Цветок выглядывал из листьев так осторожно, как будто в любой момент был готов спрятаться обратно. Потянув носом, я уловила сладковатый, ненавязчивый запах.

– Руками не трогай. – предупредила сестра. – Она вянет по любому поводу. Даже дышать на нее нельзя. Человеческое тепло и дыхание для купавы ядовиты.

Лодку развернуло к берегу другим бортом. Я, невольно затаивая дыхание, смотрела на купаву, пытаясь понять, чего в ней такого особенного. С острова, алчно пища, прилетел комар и начал пристраиваться мне на шею. Я хотела было прихлопнуть его, но Машка аккуратно перехватила мою руку.

– На агрессию купава тоже плохо реагирует? . рассердилась я.

– Ага.

– А что она сделает, если ее сорвать? Заплачет?

– Нет, просто завянет. Очень быстро. На моей шее кормились уже два комара. Машка смотрела на купаву так, как будто чего-то от нее ждала.

– Зачем мы сюда приплыли? – спросила я раз в десятый.

– Слушай, я не знаю. – буркнула Машка. – думала, ты мне поможешь.

– Да чем же?

– У нас болтают, что купава волшебная. Я-то раньше не верила, а теперь, после всех наших дел с драконом и Мишкиным духом в шинели, подумала: черт его знает, только не может быть, чтобы такой чувствительный цветок был обычным. Я хотела, чтобы ты глянула. Может, разберешься – какие у нее свойства, чего она может...

– Я тебе что, знахарка? – слегка растерявшись, сказала я. – Или ботаник?

– Да мне подумалось – вдруг можно как-нибудь Мишке помочь? – искоса глядя на меня, произнесла Машка.

«Врет. – решила я. – У Мишки и так уже температура спадает. Купава ей нужна для чего-то другого».

– Подгреби поближе. – попросила я. – Сейчас я буду с ней разговаривать.

Машка, аккуратно шевеля вторым веслом по догнала лодку под самый берег. Я уставилась на желтый бутон, прислушиваясь и еще не зная, услышу ли что-нибудь вообще. Не обращая внимания на предостерегающий жест Машки, я прикоснулась пальцами к чашелистикам. Купава отчетливо вздрогнула и подалась назад. Впрочем, возможно, это сестра от возмущения качнула лодку.