Дракон мелового периода - Анна Гурова

– А как ты думаешь?

– Ну тогда от любви.

Машка была в таком хорошем настроении, что даже не стукнула меня под дых.

– А почему ты в очках? – спросила я.

– Глаз от света берегу. На всякий случай.

– Покажи-ка мне его еще раз.

Машка, не чинясь, сняла очки. Оба ее глаза – и зеленый, и синий – смотрели на меня сияющим взглядом.

– Спасибо. – сказала она. – В тысячный раз.

– В тысячный раз говорю, что это не я.

– Я понимаю, что это купава. Но желание-то ведь ты загадала?

Я промолчала. Конечно, я была очень рада, что все получилось так, как я задумала, и мое загаданное на венок желание сбылось. Но глядеть в Машкин оживший синий глаз было почему-то жутковато.

Мы вернулись в избу – поучаствовать в сборах.

– Ты к нам еще приедешь? – спросила Машка, когда барахло было увязано в тюки и запихано в чемоданы.

– Не знаю. – сказала я.

С улицы донесся треск двигателя «Запорожца».

– Вот и Семен приехал. Ох, присядем на дорожку. – сказала бабка, с кряхтеньем опускаясь на лавку.

Мы с Машкой чинно сели и с полминуты молчали. В это время полагалось вспоминать, не забыто ли чего. Но я думала о другом.

С драконом серый мир мне уже не страшен. У меня есть защита от всяких оборотней. По моему приказу дракон выводит меня в мир иллюзий, Я снова могу стать мастером реальности!

Вот теперь и наступает пора выяснить, что такое этот серый мир. Иногда мне казалось, что он существует только у меня в голове. Все окружающие или не знали, что это такое, или не считали его проблемой. Собрать пазл... Пока элементов было явно недостаточно. У меня имелся кусочек правды – ответ Джефа. Другим кусочком с грехом пополам можно было считать ответ Хохланда. Хотя я не была уверена, что его замечательная история о «проклятой земле» имеет отношение к серому миру. И, наконец, что-то наверняка знает Князь Тишины.

Бабка прервала молчание:

– Ну, Ангелина, в добрый путь, во святое времечко, Николай-угодник с тобой... Маме-папе от всех Щербаковых кланяйся...

Машка вскочила, схватила два куля с гостинцами и поволокла их на крыльцо. Я задумчиво взялась за чемодан. Мыслями я была уже далеко отсюда.

...Кого еще можно спросить о сером мире?

Эзергиль отвечать отказалась. Антонину? Обязательно, вот только возвращается она в сентябре. Катьку Погодину? Она мне не скажет, даже если что-то знает, к тому же она иллюзионистка.

Я принялась вспоминать все случаи моего выпадания в это отвратительное субпространство, начиная с самого первого, когда я через абстрактную картину сбежала из вражеского училища на проспекте Авиаконструкторов. Вот куда мне надо бы наведаться по приезде в город. Они должны знать, что такое серый мир, если пользуются им, чтобы устраивать такого рода ловушки на начинающих мастеров реальности. Какого рода? Да затягивание в серый мир через творчество. Только я попадаю туда через собственное творчество, а ловушка действует через чужое. Через картину... через клип...

Только сейчас – через полгода! – до меня дошло, что за видеокассету с «Бурзумом» подсунул мне зимой Саша.

Это была ловушка!

Западня на мастера реальности! На меня!

Вот он, недостающий элемент. Ответ Саши Хольгера.