Щит Королевы - Наталия Подлесная

Тут все и началось: нам в спины ударил порыв ветра такой ураганной силы, словно мы вдруг оказались на открытом склоне скалы в разгар снежной бури.

Сиэнре превратилась в живой щит, приняла удар на себя. На кончиках ее пальцев заплясали крошечные багровые диски. Если бы не она, нам бы уже переломало все кости о стены лаза.

Я не знал, что делать дальше. Пока Сиэнре нас защищает, есть шанс добраться до Секкара. Но в тот момент, когда она отступит, ураган превратит нас в лепешки.

– Идите, – сжав зубы, прокричала Сиэнре.

Я видел, как ее спина одеревенела, напряглась.

– Ты можешь перекрыть проход? – рявкнул Харрт.

В который раз я позавидовал его опыту. Труба знал, кого отправить старшим.

А вот я себя чувствовал хуже некуда. Решил поиграть в дипломата, посмотреть на затерянный клан. Клан, целый клан против нас четверых! Да они одной массой могли нас задавить! И только, как я подозреваю, потери в бою заставили Заттара отозвать своих воинов.

Девушка кивнула и попятилась к лазу, не опуская заслон. Вокруг нее уже бушевала настоящая буря: Заттар легко сориентировался, по кому надо бить в первую очередь.

Соридель, должно быть, был великим магом и отличным отцом, если сумел воспитать такую дочь. А мы-то еще…

Так вот почему она так настаивала, чтобы идти вместе с Харртом!

– Как тебе помочь?! – проорал я, стараясь перекричать рев урагана.

– …ый …уч, – едва донеслось сквозь ветер.

Я мигом развязал заплечный мешок и выхватил из него ножны. Не зная толком, что с ними делать, я направил Луч на ураган и попытался, как невероятно длинным клинком разрубить им ревущий вокруг девушки ветер.

Никакого эффекта. Сиэнре пошатнулась и рухнула на колени. Ураган радостно взвыл.

Я растерянно оглянулся на Харрта. Первопроходец разрывался между тем, чтобы бежать на помощь Секкару и остаться нас прикрывать – хотя что он мог здесь сделать? Да и никто не мог – никто, кроме хрупкой полуэльфийки, отчаянно спасавшей жизни трех неосторожных гномов.

Видя, что Луч не причиняет урагану вреда, я направил его в спину Сиэнре. Сам не знаю почему. Наверно, от отчаяния.

Девушка вскрикнула, и в первый момент я испугался, что убил ее.

Но это был крик радости: словно почувствовав плечо друга, она вскочила на ноги, отпрыгнула назад и распахнула руки, воздев их раскрытыми ладонями вверх.

Я видел, как воины отлепились от стен и ринулись вперед: Заттар понял, что проиграл. Багровые диски потянулись от рук Сиэнре, превращаясь в вытянутые донельзя овалы. Хлопок – они соприкоснулись друг с другом – и ветер стих. Лаз перекрывала прозрачная багровая стена, и лица раздвоенных казались за ней особенно зловещими.

Впрочем, думаю, и мы с Харртом выглядели не лучше.

– Хватит! – улыбнулась Сиэнре.

Я опустил Солнечный Луч.

– Как ты догадался?! – Девушка крепко обняла меня, что при нашей разнице в росте должно было выглядеть весьма комично. По крайней мере, Харрт ухмыльнулся.

– Это ты догадалась, – улыбнулся я в ответ. – Спасибо!

– Спасибо! – Харрт хотел хлопнуть ее по плечу, но попал между лопаток.

– Мэтти, это чудесно! Как будто только что проснулась! Нет, это не описать!

Сиэнре готова была щебетать вечно, однако первопроходец быстро вернул ее на землю:

– Сколько продержится эта штука?

– Не долго, – признала Сиэнре. – Ой, там же Секкар! Бежим!

И мы побежали.

Лаз, как я и думал, оказался частью настоящего лабиринта. И если бы не эльфийка, то и дело замиравшая на месте и что-то еле слышно шептавшая себе под нос, мы могли бы проплутать там неделю.

Ответвления, двери, отнорки… Похоже, раздвоенные не теряли времени. Но везде было пусто. Не по-доброму пусто. Если Заттар копил силы, но не собирался отпускать нас живыми, неужели он пощадил Секкара?

Он и не пощадил.

Мы нашли Секкара у самого выхода из лаза. Исколотый, весь в крови, он полз, чтобы нас предупредить.

Но ему не дали этого сделать.

Мы бросились к нему втроем, разом. Перевернули на спину, Сиэнре положила его голову к себе на колени.

Секкар был мертв.

Харрт не дал нам ни секунды передышки.

– К люку, – скомандовал он. – Мэтт, поможешь?

Мы подхватили Секкара и потащили его к люку. Всех мучила одна мысль: остались ли там веревки?!

Веревки остались. Как и шестеро погибших раздвоенных под люком.

Поднять тело Секкара в верхний коридор оказалось нелегко, но мы справились. Хотя бы потому, что у нас не было другого выхода.

Обратный путь мне даже не хочется описывать. Мы не шли, а тащились, погруженные в свои мысли. И лишь два момента заслуживают того, чтобы о них вспомнить.

Один из них – разговор, произошедший на следующий же день, когда мы отдыхали после обеда, перед тем как двинуться дальше.

– Угораздило же нас разделиться! – обронил Харрт.

Я почти уверен, что он и не собирался ничего говорить вслух – вырвалось. Но я не мог позволить, чтобы он винил себя в смерти товарища:

– Не сомневайся: тогда раздвоенных было бы не шестеро. Сколько надо, столько бы и отправили.

– Пробились бы, – махнул рукой Харрт.

– Не думаю, – угрюмо буркнула эльфийка.

Я не ожидал, что Сиэнре примет участие в нашем споре: на каждом привале она садилась немного в стороне подтягивала колени к груди и молчала, как мы ни пытались с ней заговорить.

– Почему? – подавил раздражение Харрт.

– Заттар не дурак и не параноик. – Девушка говорила на гномьем очень чисто, совсем без акцента, и я в очередной раз восхитился тем, как она нас провела. – Он четко все рассчитал. Лаз был достаточно прямым, чтобы ураган пронесся по нему без помех, и достаточно извилистым, чтобы бить нас при этом обо все углы. И я согласна: он бы подстраховался.

– А так, значит, решил не подстраховываться? – резонно возразил первопроходец.

– Он был уверен, что мы вернемся отомстить за Секкара, – нехотя проговорила Сиэнре.

– С чего ты взяла?! – Харрт чуть не вскочил на нога.

– Я читала его мысли, – скромно заявила девушка.

Сказать, что мы были поражены, – это ничего не сказать.

– Только кусочек, – признала она, налюбовавшись на наши лица. – Он почти сразу закрылся.

– Сиэнре, нам не пора поговорить начистоту? – осторожно предложил Харрт. – Не хочешь пересесть поближе? Или мы к тебе?