Дамы и Господа - Терри Пратчетт

– Тебе его не вернуть, – сказал эльф. – Он в ее власти.

– Увидим, – пожала плечами Маграт. – Итак, Шон, что будем с ним делать?

В итоге они затащили эльфа в кладовую рядом с темницей и приковали к оконной решетке. Когда Маграт захлопнула дверь, эльф визжал от близости железа.

Шон старался держаться от девушки на почтительном расстоянии. Ему очень не понравилась новая улыбка Маграт.

– А теперь, – предложила она, – давай осмотрим твою руку.

– Я в порядке, – успокоил ее Шон. – Но там, на кухне, Диаманда, ее ударили ножом.

– Это ее крик я слышала?

– Гм… Частично.

Шон зачарованно посмотрел на мертвых эльфов, через которых спокойно перешагнула Маграт.

– Ты их убила, – сказал он.

– Я поступила неправильно?

– Гм… Нет, – осторожно отозвался Шон. – Нет, на самом деле у тебя совсем неплохо получилось.

– Еще один сидит в яме, – сообщила Маграт. – Сам знаешь, в какой. Сегодня какой день?

– Вторник.

– А ты чистишь ее по…

– По средам. Только прошлую среду пропустил, потому что…

– Тогда беспокоиться не о чем. А еще эльфы в замке есть?

– Я… вряд ли. Госпожа королева?

– Да, Шон?

– Нельзя ли опустить топор? Мне стало бы значительно легче. Топор, госпожа. Ты постоянно им размахиваешь. А он ведь и сорваться может.

– Какой топор?

– Который ты держишь.

– Ах этот. – Маграт словно только что заметила грозное орудие. – Твоя рука, не нравится мне она. Давай спустимся на кухню, я наложу шину. Кстати, пальцы твои мне тоже не нравятся. Они убили Диаманду?

– Не знаю. И понятия не имею почему. Я имею в виду, она же им помогала.

– Да. Погоди-ка минуту. – Маграт скрылась в арсенале и вернулась с мешком. – Грибо, пошли!

Грибо как-то лукаво посмотрел на нее и перестал умываться.

– Знаешь, что самое удивительное в Ланкре? – спросила Маграт, когда они начали спускаться по лестнице.

– Что, госпожа?

– Мы никогда ничего не выбрасываем. А знаешь, что еще?

– Нет, госпожа.

– Конечно, вряд ли ее рисовали с натуры. Ну, то есть тогда портреты никто не писал. Но доспехи… ха! Срисовывай себе спокойненько. И знаешь что?

Шон вдруг ощутил жуткий страх. Он и раньше был напуган, но тот страх был мгновенным, физическим. А такая Маграт пугала его куда больше, чем эльфы. Все равно что на тебя вдруг накинулась бы дотоле смирная овечка.

– Нет, госпожа.

– Никто ведь ничегошеньки не рассказывал мне о ней. Можно подумать, мир вертится вокруг одних гобеленов да прогулок в длинных платьях!

– Что, госпожа?

Маграт выразительно махнула рукой:

– Ну, вокруг всего этого!

– Госпожа! – позвал Шон откуда-то с уровня ее коленей.

Маграт посмотрела вниз.

– Что?

– Пожалуйста, опусти топор.

– О, извини.

Ходжесааргх проводил ночи в небольшом сарайчике рядом с птичьими клетками. Он тоже получил приглашение на свадьбу, но его вырвала и съела, перепутав с пальцем, леди Джейн, старая и злобная гиросоколиха. Таким образом, Ходжесааргх закончил свой ежевечерний ритуал промывания ран, поужинал черствым хлебом с древним сыром и забрался в кровать пораньше, чтобы потихоньку истекать кровью над номером «Клювьев и Когтей».

Услышав подозрительный шум со стороны птичьих клеток, он взял подсвечник и вышел проверить, что случилось.

Эльф смотрел на птиц. На его руке сидела леди Джейн.

Ходжесааргха, как и господина Брукса, мало интересовали события, не связанные с его увлечением. Он знал, что в замке сейчас много гостей, но, с его точки зрения, любой человек, способный смотреть на птиц с интересом – это только такой же, как он, фанатик.

– Моя лучшая птица, – с гордостью сообщил он. – Я почти ее обучил. Очень хороша. Я ее дрессирую. Невероятно умная. Уже понимает одиннадцать команд.

Эльф с важным видом кивнул. Потом снял колпачок с головы птицы и перевел взгляд в сторону Ходжесааргха.

– Убей, – приказал он.

Глаза леди Джейн хищно сверкнули. Потом она взлетела и вцепилась в горло эльфа двумя комплектами когтей и клювом.

– Со мной она тоже так поступает, – сообщил Ходжесааргх. – Но вообще очень умная птица.

Диаманда лежала на полу кухни в луже крови. Маграт опустилась рядом с ней на колени.

– Она еще жива. Едва.

Маграт схватилась за подол платья и попыталась его разорвать.

– Вот проклятая штука. Помоги мне, Шон.

– Госпожа?

– Нам нужны бинты.

– Но…

– О, перестань.

Подол порвался. Расплелось с дюжину кружевных роз.

Шон не был посвящен в тайну того, что королевы носят под платьем, но, учитывая определенные наблюдения за Милли Хлодой и некие собственные выводы, он никак не подозревал, что там окажется металлическое нижнее белье.

Маграт постучала по нагруднику.

– Сидит неплохо, – сказала она, лишив Шона возможности сообщить, что в некоторых местах между железом и самой Маграт присутствует слишком много свободного пространства. – Правда, кое-где не мешало бы подобрать и добавить пару заклепок. Что скажешь?

– О да, – ответил Шон. – Листовое железо тебе очень к лицу.

– Ты действительно так считаешь?

– Конечно. – Шон лихорадочно придумывал, что бы еще сказать. – У тебя очень подходящая фигура, э-э, для этого.

Вправив руку и пальцы, Маграт наложила ему шины, работая методично и используя в качестве бинтов полоски шелка. С Диамандой все было не так просто. Маграт долго промывала, зашивала, бинтовала, а Шон сидел и наблюдал за ней, стараясь не замечать обжигающе ледяную боль в руке.

И все время повторял:

– Они просто смеялись и резали ее. А она даже не пыталась убежать. Они словно играли.

Маграт почему-то посмотрела на Грибо, которому хватило воспитанности принять смущенный вид.

– Острые ушки и шерстка, которую хочется погладить, – промолвила она едва слышно. – И они способны очаровывать. А когда они довольны, то издают приятные звуки.

– Что?

– Просто думаю вслух. – Маграт встала. – Ладно. Я разведу огонь, принесу пару арбалетов и заряжу их для тебя. А ты держи дверь закрытой и никого не впускай, слышишь? Если же я не вернусь… попытайся уйти туда, где есть люди. Поднимись к гномам на Медную гору. Или к троллям.