Ричард Длинные Руки - оверлорд - Гай Юлий Орловский

– С какой начинать? – спросил я.

Принц Арманд ответил с нетерпением в голосе:

– С любой. Но постарайтесь поразить еще и на скорость.

– Очень разумно, – похвалил я. – Ваше Высочество, вы проявляете мудрость завоевателя. Но сейчас увидите, чего можно достичь, если лучников подготовить на достаточно высоком уровне.

Я задержал дыхание и, оттянув тетиву, выстрелил. Тут же схватил вторую стрелу, наложил на тетиву, стараясь делать быстро, но не слишком, пусть верят, что у меня простой лук, а все дело в сорте дерева, клее и секретах изготовления.

Принц Телекс завизжал восторженно. Принц Арманд изумленно качал головой. Телохранители, не утерпев, наклонились над парапетом, на лицах впервые проступил жгучий интерес. Даже отсюда видно: шлемы и панцири со звоном подпрыгивают, переворачиваются, а в них остаются торчащие стрелы.

Я выпустил две стрелы в последние мишени, со вздохом усталости отступил от парапета. Моя дрожащая рука начала вытирать лоб. Двое телохранителей оглянулись, но, успокоившись, продолжали наблюдать, как внизу к железу бросились люди.

Пару мгновений я стоял неподвижно, у телохранителей боковое зрение развито очень хорошо, затем быстро вскинул лук. Три стрелы ударили двоим в затылки. Третий успел повернуться, голова дернулась, а в правом глазу затрепетало белое оперение.

Принц Телекс все еще смотрел вниз и что-то выкрикивал, а принц Арманд оглянулся на грохот. Я торопливо сменил лук на оонаженныи меч. Арманд ахнул:

– Что это… значит?

– Захват! – ответил я быстро. – Ваше Высочество, вы в безопасности, но… в плену.

– Мы? В плену?

Он просто не мог поверить в такое безумие, я сказал быстро:

– Я всего лишь хочу переговорить с Его Величеством! На своих условиях. После чего вас освобожу.

Лицо его медленно краснело от гнева. Младший принц все еще смотрел за парапет, взвизгивал, выкрикивал. Я попятился к люку, опустил крышку и вставил в петли засов.

– Вы сумасшедший, – сказал принц Арманд убежденно.

– Можете считать и так, – согласился я. – Во всяком случае, я опасен. Согласны?.. А теперь стойте там, мне нужно передать сообщение.

Держась от них на противоположной стороне площадки, я быстро выглянул за каменный край и крикнул:

– Внимание! Оба принца захвачены в плен. Они будут убиты, если немедленно сам император Карл не прибудет на переговоры.

Внизу остановились, задрали головы. Из рук начали выпадать собранные доспехи. Я отодвинулся, а то вдруг кто-нибудь опомнится и выстрелит, крикнул:

– Принц Телекс, подойдите!

Телекс, наконец, оглянулся, лицо надутое, смерил меня злым взглядом.

– Что за дурь?

Я быстро подошел, держа обнаженный меч перед собой. Телекс испуганно вскрикнул, я грубо ухватил его и, не выпуская из поля зрения принца Арманда, рывком наклонил над краем, чтобы его увидели с земли. Блистающее лезвие меча засверкало в солнечных лучах. Внизу вскрикнули, меч я занес над головой младшего принца.

– Быстро сюда Карла! – заорал я бешено. – Иначе головы его детей полетят вниз!

Краем глаза я следил за Армандом, тот медленно положил ладонь на рукоять кинжала, но не двигается, в глазах разрастается бешенство, ни капли испуга.

Внизу раздались крики, народ заметался взад-вперед, разбежался, а к башне начали сбегаться вооруженные люди. Снизу в деревянный люк постучали, пытаясь поднять, я заорал сверху;

– И не пытайтесь! Иначе сразу убью обоих принцев! Затихло, только доносятся истошные крики с земли, конское ржание, лязг металла. Мне очень не нравилось, как прицельно смотрит на меня принц Арманд.

– Вы оба, – велел я жестко, – сядьте и держите руки за головой.

Арманд спросил хмуро:

– А если этого не сделаем?

– Мне терять нечего, – заверил я. – Изрублю на куски. Должен предупредить, что с мечом в руке я намного лучше, чем с луком.

Очень нескоро снизу донесся крик:

– Его Императорское Величество прибыл!

Я быстро взглянул вниз. Из повозки вылез Карл, за ним едва поспевали, когда он бегом добежал до башни. Я сразу же крикнул, не дав ему раскрыть и рта:

– Твои дети у меня, можешь спросить у своей охраны! Карл крикнул:

– Только ничего им не делай!

– Почему? – спросил я. – Чем они лучше тех, кто погиб, когда твои войска врывались в города и села, убивая всех вокруг?.. А сейчас я решу, что сделать с твоими детьми.

Карл вскрикнул в ужасе:

– Это… это подло!

– Всего лишь современно, – отрезал я мстительно. – Что, не нравится, когда и другие? Это и есть современные методы войны, Ваше Величество. Испытайте и на себе то, что несете другим.

– Но так не воюют! Я нагло хохотнул.

– Это рыцари так не воюют, потому и проигрывают вам. А мы с вами можем и в спину, и ниже пояса, и подножкой не брезгуем… Представьте себе, Ваше Величество, что я сволочь еще большая, чем вы! Представили?.. Не удается? Тогда я вам скажу по великому секрету: в войне дозволено все. Вы полагали, что вы один открыли этот ужасный секрет, так много дающий знающему его? Что ж, добро пожаловать в мир, где и другие воюют… также по-современному! Ты все понял, дурак? А теперь Слушай мои требования.

Я покосился на принцев, бледные и напряженные, слушают с ужасом, а внизу у подножия башни мечется в страхе приплюснутая фигура всемогущего императора.

Долетел тоскливый вопль, полный недоумения:

– Какие? Я – император…

– Забудь, – крикнул я.

– Почему?

– Потому что сейчас я император, – рявкнул я. – По крайней мере для тебя! Но если хочешь, чтобы я убил и твоих детей, как перебил их телохранителей…

Он закричал:

– Нет!.. Не смей! ч Я грубо захохотал:

– Ты мне приказываешь, дурак? Не нравится, когда приказывают тебе? Что, легко и приятно воевать против тех, кто строго блюдет рыцарские правила? Так я – сволочь из того же гнезда, что и ты. Только я такая сволочь, что ты рядом со мной – белоснежный ангел!

Он вскрикнул в муке:

– Что с моими детьми? Умоляю, что с ними?

Я проорал так, что захлебнулся от собственного крика:

– Да вот намерен обесчестить твоего старшего… а потом то же самое проделаю с твоим младшим! Потом обрежу уши и сброшу их тебе, сволочь!.. Можешь поджарить на обед, можешь повесить на стену. Затем вспорю им животы и буду смотреть, как визжат и умирают… Что, я так не сделаю? Ты, сволочь, слишком привык воевать против чистых и благородных людей! Но я – не они. У меня, как и у тебя, нет тормозов.

– У меня есть! – закричал он. – Я себе такого не позволю!