Изгнанница Ойкумены - Генри Лайон Олди

– Что за…

Задавшись целью оправдать сравнение с грозовой тучей, голова маркиза Штольца извергла слепящую молнию. Вторая голосфера унеслась в небытие.

– Что со связью?

Посольский техник уже возился с панелью коммутатора. Вызвал «контрольку», нырнул в нее едва ли не по пояс. Головы Рильке и Соренсена переглянулись и, будто сговорившись, исчезли. На сей раз – без спецэффектов.

– Жаль, Паука нет… – посетовал Груша, сочувствуя мучениям техника.

– Какого еще паука? Откуда в столовой пауки?!

Нервничая, второй секретарь нарывался на скандал. Ему не хватало виноватого. Он готов был назначить виноватым кого угодно, и осудить, и сорвать злость. Будем надеяться, подумала Регина, ему хватит ума вовремя притормозить. Или у него латентная арахнофобия?

– Нет, вы мне объясните про пауков…

Груша показал секретарю кукиш, и секретарь увял.

– Ну, что там?

– Спутниковые каналы накрылись, – ответ техника прозвучал глухо, как из бочки.

– Все?!

– Ага…

– Может, поломка у нас? В посольстве?

– Тестирую. Пока – норма.

– Норма? – секретарь переназначил жертву. – Это, по-твоему, норма?! Идиот!

– Сейчас переключусь на корабельный ретранслятор…

Под потолком качнулся пузырь вирт-дисплея. Изображение дергалось, агонизируя. Оно то становилось плоским, то вновь возвращало себе объем. Темнота аритмично сменялась вспышками. Сумасшедшая дискотека качала взгляды на мертвой зыби – нутро рубки, искореженное до неузнаваемости, слепые бельма экранов, обрывки кабелей и волноводов, похожие на свежую требуху; в пульт уткнулось кресло, вырванное «с мясом», в кресле – тело, мягкое до тошноты…

Лицо.

Черные потеки превращали его в маску карнавального урода.

– …жаль. Не могу. Не могу, вашу мать…

Хрип умирающего наполнил столовую.

– Сделали, как щенков… Флот! вызывайте флот…

Голос утонул в скрежете сминаемой обшивки. Стены рубки ожили, надвигаясь со всех сторон. Лицо запрокинулось; мелькнула рука, отчаянно упирающаяся в пульт. «Давилка», вспомнила Регина. Упражнение на соревнованиях по троеборью ВКС. Сержант-канонир с «Бесстрашного» продержался до прихода спасателей. Но сержанту было, на кого надеяться…

Пузырь дисплея погас.

Белый как мел, как снег Кутхи, Ник отступил к стене.

– Ничего, – губы посла тряслись. – Ничего, все нормально. Все под контролем.

Он говорил, как заведенный, боясь замолчать.

– Не надо бояться. Не надо. В конце концов, никто не знает, когда ему суждено…

– Умереть? – подсказал деликатный Груша, выбираясь из угла, где сиднем просидел весь ученый диспут. Телохранитель закурил, хотя в столовой это было строго запрещено, и продолжил, окутан дымом: – Отчего же? Лично я, например, знаю. Вплоть до минут.

– В смысле? – вытаращился на него Ник.

Сейчас Николас Зоммерфельд забыл все: молчащие, а скорей, уничтоженные спутники, гибель орбитального рейдера, неутешительные перспективы бытия. «Не хватало нам еще безумного спецназа!» – ясно читалось в глазах господина посла. Тень корабля-призрака лежала на Шадруване, и в этой тьме, нахлынувшей из глубин космоса, все виделось иначе. Так лицо мальчишки в тени становится лицом порочного лилипута. Впору поверить, что блудная флуктуация под парусами нарочно явилась в систему мстить ларгитасцам – за что?! – спустя годы, минувшие со дня трагедии «Цаган-Сара».

Месть, вспомнила Регина одну из любимых присказок Старика, это блюдо, которое едят холодным. Великий Космос, при чем здесь месть?

– Интересуетесь? – Груша выпустил серию дымных колец. – У нас секретов нет. Сейчас мне пятьдесят девять. Я умру через девятьсот шестьдесят два дня, восемь часов и тридцать две минуты. За секунды не поручусь. Если, конечно, меня не убьют раньше…

– Откуда такая точность?

– Последствия модификации, – любезно разъяснил Груша. – Побочный эффект. Вот, не могу без курева. А у Скунса вечно течет из носа. Мой папаша, земля ему пухом, мечтал, чтобы сын пошел по его стопам. Сын и пошел – еще в животе моей драгоценной мамочки. Целевая коррекция внутриутробного развития плода… Остальное, извиняюсь, вам знать незачем. Остальное, извиняюсь, суровые будни. Ладно, я к Скунсу. Обмозгуем ситуацию…