Академия Магических Талантов - Ольга Шерстобитова

Пенелопа Громова

Прошло еще три дня. Одна пещера сменялась другой, зверюги нападали с завидной периодичностью, но к цели мы ни на шаг не продвинулись. Я пыталась намекнуть Снежному принцу, что мой талант не срабатывает, но он продолжал верить: наступит момент, когда мы найдем нужное место. Я злилась, так как время уходило, подключала интуицию и в итоге шла наобум.

Теперь я хорошо понимала героя сказки: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Единственная разница – мне нужна шкатулка. А так… куда ни сверни, попадались жуткие порождения этих чудных местечек. Я даже не подозревала, что нечисть высшего порядка, которую мы в Академии Магических Талантов должны изучать через два года, может порадовать таким безумным разнообразием. Интересно, ее тоже Великая Праматерь создала?

К вечеру остановились в одной из небольших пещер. Я умыла лицо, создав родник, попила воды и вспомнила о Сашке и Эрике. Никаких вестей от друзей не было, да и быть не могло. Откуда? Снежный принц мог переместиться только в свой замок, и то ненадолго. И делал маг это с одной целью – добыть еды. Дело обернулось так, что, когда запасы закончились, ему пришлось охотиться, а мне – готовить. И, наверное, для жителей Эфры, росших в лоне природы и привыкших охотиться, потрошить и ощипывать птицу – вполне нормальное явление, но не для меня, женщины из современного технического мира, где покупаешь готовый кусок мяса.

Я посмотрела на убитую тушку, потом на Снежного принца. Он прочитал мысли, закатил глаза и принялся готовить ужин. Вся моя работа заключилась в том, чтобы не мешаться и сдержать реакцию на запах сырого мяса и перьев. Гадость та еще, если честно.

Пока в котелок сыпались травы и порезанные куски мяса, я невольно наблюдала за мужчиной, доставшимся в мужья. Похоже, не так уж он и плох. Готовит, во всяком случае, явно лучше меня. Наверное, и кашу на молоке ребенку сварит, если нужно будет. Прочитав мою последнюю мысль, Снежный принц поперхнулся бульоном, который пробовал, скептически меня осмотрел, а еда после этого случая стала добываться им с кухни собственного замка. Мои заклинания на создание съестного почему-то в подземных пещерах не работали.

Мы перекусили, я сунула руку в карман плаща, надеясь найти потерянную расческу, но наткнулась на рисунок пещеры, который набросал Сашка. Наверняка по рассеянности его туда сунула, увлеченная обсуждением плана спасения Эрика. И как не потеряла в пути? Загадка.

Сашка тогда быстро рисовал, опираясь на мои слова, но сейчас я разглядывала набросок и понимала, каким же мастерством обладал друг. Каждая линия четкая, выверенная. Казалось, протяни руку и коснешься камня, на котором сияет шкатулка. И неподвижные, замершие цветы всколыхнутся от невидимого ветра.

– Они называются бессмертниками, – тихо сказал Снежный принц.

Я задумчиво погладила слегка измятый листок.

– Как они могут расти в подземельях? – с любопытством спросила я, радуясь, что маг перестал играть в молчанку. До этого наши разговоры сводились к тому, не пора ли отдохнуть и не сходить ли за едой.

– В этой пещере умирала Великая Праматерь. Ее слезы, последнее дыхание и боль перемешались. И едва создательницы этого мира не стало, черным пламенем вспыхнули цветы, прекраснее которых нет на всем белом свете, – ответил маг. – Ибо в них тоска по единственному человеку, который был ей дорог, и любовь к миру.

В сердце тревожно кольнуло.

– Они обладают какими-то чудесными свойствами?

Его высочество усмехнулся.

– Да. Они способны вернуть человеку дар, который был утерян. Но мало кто попытается добраться до пещеры. Для этого необходимы смелость, сила воли и бесконечная вера в то, что все возможно. Да и не каждый, даже если найдет, рискнет сорвать бессмертник. Это цветок скорби и утраты. Его коснуться – почувствовать боль самой богини.

В глазах Снежного принца мелькнула печаль. Захотелось к нему потянуться, прижаться, обнять и никуда не отпускать.

– Хватит меня жалеть, Пенелопа! – рявкнул маг, сверкая глазами и разрушая очарование момента.

Я отвернулась, не желая смотреть в синее пламя, сверкающее в его глазах. Покосилась на огонь, затем – на рисунок Сашки. Что-то не давало покоя, заставляя вглядываться в карандашный набросок. Будто бы близка к разгадке, держу в руках золотой ключик, как Буратино из сказки, но не могу понять, от чего он.

Если бы у Сашки сильнее развился дар, он бы оживил это место. Мы бы просто шагнули в рисунок, не пришлось бы даже… Стоп, Пенелопа. У тебя тоже есть талант, пусть иной, но применить его можно. Описать пещеру и создать заклинание. И как я раньше не догадалась! Столько времени зря потрачено! От разочарования захотелось что-нибудь сокрушить, но я достала бумагу с карандашом и сосредоточилась.

Но писалось, как назло, плохо. Назойливо лезли совсем посторонние мысли. Если получится, как выбираться обратно? Сможет ли Ветер к нам переместиться?

Не о том думаю. Для начала – точное описание. Я немного погрызла карандаш, а затем принялась за дело. Описала пещеру, камень со шкатулкой, бессмертники. Вздохнула, выпила воды. Теперь самое сложное – передать эмоции и ощущения: грусть от утраты Великой Праматери, желание спасти Эрика, жалость к проклятому магу.

Последний, кстати, сидел возле костра, всматриваясь в пламя, и никак на происходящее не реагировал. Не верит? Или не хочет мешать? Мне оставалось только гадать.

Поставила точку, вдохнула и создала заклинание. Золотистые аккуратные буковки слабо замерцали. Я поднялась, надела рюкзак, запахнулась в плащ и посмотрела на Снежного принца, который повторял мои действия. Прочитала певучее заклинание. Интересно, чей это язык? Может быть, тот, на котором говорили бессмертные?

На мгновение ослепило, я зажмурилась и вцепилась в Снежного принца. Открыла глаза, оглядываясь и отказываясь верить в произошедшее. Словно отражение в воде, перед нами вспыхнула пещера. Рисунок, превращенный в заклинание, колыхался от невидимого ветра.

Маг ободряюще сжал мою руку, и мы вместе шагнули в неизвестность.

Снежный принц сразу же запустил огоньки, спугнув темноту этого места. Правда, жутким, на мой взгляд, оно быть не перестало. Пещера была небольшой и, как ни странно, чистой. Так бывает в древних усыпальницах. Не хватало лишь самого саркофага с богиней внутри. И как она умерла, если была бессмертной? Почему-то легенда этого факта не объясняла.