Молчи, мое сердце - Керрелин Спаркс

— Бедная девочка, прости меня, — прошептал Ангус, склонившись над Эммой.

Запах ее сладкой крови тотчас вызвал реакцию — его охватило чувство голода. Подобрав нож, он направился к своей фляжке, лежавшей на полу. Дрожащими пальцами отвинтил крышку. Прорезавшиеся клыки обожгли десны болью. Голод особенно остро ощущался вампирами сразу после пробуждения.

Ангус залпом осушил всю флягу, и чувство голода немедленно отступило — клыки ушли в десны. Господи, как же он ненавидел это состояние, когда становился рабом желудка. Именно по этой причине Ангус всегда носил с собой фляжку с искусственной кровью. И теперь он порадовался приливу сил, теперь он был готов сражаться и спасти Эмму.

Внезапно дверь открылась, и вошел Брушар со свечой в руке.

— Bonsolr, mes amis![14]Юбер, я хочу, чтобы ты притащил нам на завтрак несколько вкусных смертных и... — Брушар умолк, потом заорал: — Черт побери, Юбер, что ты тут делаешь?! Неужели ты...

В этот момент Ангус всадил свой нож в пухлую грудь вампира. Брушар покачнулся — и с писком обратился в прах.

Несколько секунд спустя в чулан вбежали Юрий и Алек, вооруженные мечами. Но Ангус прекрасно знал, что он гораздо сильнее этих двоих. К тому же, в отличие от них, он уже поел. Увернувшись от выпада Алека, Ангус отбил и нападение Юрия.

Но тут в чулане появилась Катя с трубкой для дротиков.

— Успокойтесь, придурки, — сказала она. — Есть только один способ его утихомирить.

Катя поднесла к губам трубку, и в тот же миг Ангус резко развернулся и, схватив за плечи Юрия, подставил его под летящую стрелу. В следующую секунду Юрий упал с дротиком в груди.

В глазах Кати полыхнула злоба.

— Алек, убей женщину! — приказала она.

— Конечно. — С мечом в руке вампир бросился к Эмме.

— Нет! — взревел Ангус.

— Алек, стой! — Катя подняла руку, останавливая его. Повернувшись к Ангусу, сказала: — Я помилую ее, если ты сдашься.

Ангус колебался. Ему требовалось время, чтобы они с Эммой могли бежать. Наконец он выпустил из руки нож, и тот со звоном упал на каменный пол.

Катя с усмешкой отбросила нож носком сапога.

— Я всегда знала, что ты дурак, Ангус. Ты мог иметь меня, но предпочел эту жалкую шлюху. Что ж, я с удовольствием буду смотреть на твои страдания.

— Ничуть не сомневаюсь, — процедил он сквозь зубы. — Ты от природы злая и жестокая.

Она фыркнула.

— Было время, когда ты говорил, что я красивая и с большим потенциалом.

Он посмотрел на нее с грустью.

— Я хотел, чтобы ты стала добрее, Катя. Хотел, чтобы ты использовала свою силу во имя добра. И еще не поздно...

— А ее ты считаешь доброй? — При взгляде на Эмму глаза Кати злобно сверкнули. — Ведь эта дрянь — убийца. Она заслуживает смерти. Если я отдам ее Казимиру, он помилует меня. — Она взглянула на Ангуса с обворожительной улыбкой. — Ты ведь не хочешь, чтобы я умерла, правда? Мы так славно проводили вместе время...

— Ты уже умерла для меня.

Катя в ярости выхватила из кармана еще один дротик.

— Ты за это заплатишь, Ангус Маккей! Ты пожалеешь, что родился на свет!

В следующее мгновение она вогнала дротик ему в грудь. Он покачнулся — и рухнул на пол. Тело отказывалось ему повиноваться, и это означало, что он уже не сможет помочь Эмме, не сможет ее защитить.

Вскоре Катя с Алеком ненадолго ушли, чтобы утолить голод. Потом, вернувшись в чулан, Катя сняла с Ангуса спорран. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ее торжествующей улыбки. Алек вытащил его из винного погреба и бросил в соседнем переулке. Ангус мысленно выругался. Вот он и на свободе, но, увы, не может двигаться, не может даже шевельнуться. Через несколько минут Алек вернулся с Эммой. Положив ее рядом с Ангусом, тщательно обыскал.

— Вот сотовый. — Он передал Кате телефон. Катя с усмешкой взглянула на Ангуса.

— Какая ирония, тебе не кажется? — Она нажала кнопку на телефоне. — Я могу использовать телефон твоей шлюхи, чтобы наказать тебя должным образом. — Она наклонилась и, взяв Ангуса за руку, тихо сказала: — Галина, мы идем.

Через несколько мгновений, испытав чувство полета, он ощутил под собой что-то твердое. И почти сразу же понял: доски пола. Открыв глаза, Ангус осмотрелся. Он находился в каком-то старом каменном доме со скудной обстановкой. Несколько секунд спустя рядом появился Алек с Эммой.

— Как вам нравится мой дом? — спросила внезапно появившаяся перед Ангусом рыжеволосая женщина.

И он тотчас же узнал ее. На последнем балу вампиров она была вместе с Иваном Петровским. «Да ведь это Галина, — догадался Ангус. — Именно она помогла Кате убить Ивана, чтобы вдвоем с ней занять место мастера русской общины».

— Дом идеально нам подходит, — ответила Катя. — Комната для наших гостей готова?

Галина рассмеялась.

— О да! Она им понравится! — Она помахала рукой рослому блондину. — Бурьен и Мирослав, не перенесете ли нашего гостя?

Двое вампиров тут же подхватили Ангуса и вместе с Катей последовали за Галиной. Когда они вышли из дома, хозяйка спросила:

— Где Юрий?

— Задерживается, — проворчала Катя. — Он присоединится к нам попозже.

Ангус снова осмотрелся. Было ясно, что они вышли во двор. Ночное небо оказалось совершенно чистым, а звезды — необычайно яркими. Судя по всему, здесь уже была глубокая ночь. А Париж они покинули вечером. Значит — переместились на восток. Возможно, сейчас они находились где-то в западной части России, поскольку Катя была родом именно оттуда. А Галина, насколько ему помнилось из ее досье, родилась на Украине. Так что и такая возможность не исключалась.

Как бы то ни было, они находились где-то в провинции. Близлежащие холмы покрывал густой лес, а дом был окружен старой каменной стеной. Во дворе, неподалеку от дома, стоял полуразвалившийся деревянный сарай. И еще Ангус заметил Алека, тащившего Эмму.

Минуту спустя они вошли в сарай и сразу же спустились на несколько ступенек вниз. В подвал? Ангус услышал, как скрипнула, открываясь, какая-то дверь.

— Оставь ее там, на койке, — велела Галина. Заскрипели пружины кровати. А его, Ангуса, бросили прямо на пол.

— Там есть свет! — крикнула Галина.

Тотчас щелкнул выключатель, и под потолком зажглась лампочка без абажура, осветившая помещение.

Ангус на мгновение зажмурился от какого-то странного мерцающего сияния.

— Красиво, правда? — Галина рассмеялась.

— Но слишком уж дорого, — пробурчала Катя.

— Пластины на потолке — чистейшее серебро, — похвасталась Галина. — А стены и дверь украшены серебряными ожерельями. Почти как старинная кольчуга, какие носили самые богатые рыцари.