Стрелок - Лана Черная

— Ну вот у тебя и появился шанс изменить свою судьбу, — криво усмехнулся Румин. — Или ты уже сдалась?

— Отчего же? У меня даже парочка идей имеется.

— Да? Ну-ка, ну-ка, — он привалился плечом к круглому камню, наполовину завалившему вход в ущелье, и скрестил на груди руки в ожидании.

— Самый простой способ — лишить себя девственности.

— И как же ты собираешься это сделать? Нет, способ я знаю, — оборвал Румин сестру, раскрывшую рот для ответа. — Меня интересует твой партнер? Или ты намерена сделать это самостоятельно?

— Можно и самой. Что в этом такого? — подмигнула Мила. — Зато скольких неприятностей можно избежать.

— В принципе, попробовать можно, — согласно кивнул Румин. — Это действительно может помочь, но ненадолго. Рано или поздно у тебя появится наследница. Так что воскрешение Хельги станет лишь вопросом времени.

— А если я окажусь бесплодной? — не отставала Мила.

— Вряд ли, иначе бы уже давно не существовало тебе подобных.

— А если сделать операцию?

— А ты готова поведать всему миру о своем истинном происхождении? Если так, то я не возражаю.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Мила. — В нашем мире деньги решают все.

— Даже то, жить тебе или нет?

— В смысле?

— Если ты лишишь себя возможности иметь детей, умрешь. Как тебе такая перспектива? Ты готова пожертвовать собственной жизнью ради спасения своего мира?

— Готова, — немного неуверенно ответила Мила.

— А я нет, — отрезал Румин. — И это не обсуждается.

— Тогда остается всего один вариант. Убить Шиезу.

— И ты готова убить собственного отца?

— Отца? — на мгновение Мила опешила, а потом обиженно фыркнула. — А с какой стати я должна воспылать к нему родственными чувствами? Он не побрезговал убить родную дочь, так почему я должна останавливаться?

— Потому что ты знаешь, что его дочь. А он — нет.

— То есть как это? А разве он выбрал меня не из-за той легенды, по которой его ребенок должен возглавить Армию Тьмы?

— Нет. Ты нужна ему, потому что единственная способна выдержать реинкарнацию Хельги и сохранить в первозданном виде не только тело, но и душу для подчинения твоей Силы. Однако иметь сосуд полдела. Нужен еще ключ от темницы, где заперта Хельга.

— Еще одно условие? И что за ключ?

— Сила камня верховной Богини. Но получить практически невозможно. Кто-то убивает его стражей.

— Значит, есть некто, кто сильно насолил Шиезу? Нарушил его планы. Ты знаешь, кто?

— Догадываюсь, но к тебе это не имеет никакого отношения.

— Почему? Если этот неизвестный действует против Шиезу, значит он на нашей стороне.

— Вряд ли, иначе мертвы были бы все Стражи камня. Но Стражи двух самых сильных его сторон живы, причем один из них давно на стороне Шиезу.

— А может просто они убийце не по зубам? — предположила Мила и неожиданно напряглась. За спиной послышался хруст снега. Она обернулась и обомлела. Прямо перед ней стояли два вороных коня. Гладкая, блестящая шерсть их отливала синевой в лунном свете, а сквозь длинную гриву пробивались белоснежные рога. По одному у каждого.

— Единороги… — изумленно выдохнула Мила, наблюдая, как Стрелок что-то нашептывал одному в ухо, из-за чего скакун довольно фыркал. — Откуда?

— С гор, — пожал плечами Стрелок. — Пешком нам не успеть. Ездить верхом умеешь?

Мила кивнула.

— Тогда в путь, — и он уже было взлетел на единорога, как Мила остановила его.

— Стой! Мы не договорили. Ты сказал, что один из Стражей на стороне Шиезу. А второй?

— Второй это я. Еще вопросы?

— Выходит, ты нужен Шиезу как сын и Страж, верно? Ведь он думает, что ты его единственный наследник?

Стрелок кивнул.

— А этот камень возможно как-то уничтожить?

— Только вместе со мной. И сделать это может только второй Страж. В противном случае умру я один, а камень изберет нового через тысячу лет. Для Шиезу это не срок, но моя смерть ему невыгодна. Лишь со мной и Хельгой он может добиться желаемого — стать Богом.

— Но ты же можешь уничтожить другого Стража, не так ли?

— Могу, но я никогда не причиню ей вреда. Я скорее дам погибнуть человечеству и сотне других миров, нежели позволю хотя бы волоску упасть с ее головы.

— Прямо рыцарь в сияющих доспехах, — хохотнула Мила. — Кто она, ты конечно не расколешься даже под пытками. Хотя и так понятно, что второй Страж — Мирра. Я права?

— Это не имеет значения.

— Да у тебя все не имеет значения! — вспыхнула Мила. — А мой мир стоит одной ногой в могиле.

— Тебя так беспокоит судьба человечества? — не поверил Румин. — После всех унижений, что тебе приходилось испытывать от сверстников, которые никогда не принимали тебя как свою? Даже после того, как человек украл у тебя целую жизнь?

— Представь себе. Я не злопамятная и уверена, что в мире есть люди, достойные спасения. Ты ведь тоже так считаешь, раз пытаешься остановить Шиезу.

— Спасение людей не входило в мои планы, — Румин запрыгнул на единорога. — И если честно, мне глубоко плевать, что станет с твоим миром или чьим-то еще. Мне важно защитить тебя и уберечь Мирру любой ценой. Так что если для этого мне понадобится уничтожить целую Вселенную — я уничтожу, не задумываясь. Поэтому советую перестать искать во мне благородного героя. Разочаруешься. И пора уже двигаться дальше. Скоро рассвет.

Мила последовала примеру Стрелка и то же оседлала необыкновенное животное. Не так удачно, как ангел: она едва не упала, когда единорог встал на дыбы. Румин поддержал ее, что-то крикнул. Единорог успокоился. Они двинулись в путь.

— А как же месть за мать? Или ты уже сдался? — не унималась Мила, перекрикивая свистящий в ушах ветер. Румин не разделял ее настойчивости, то и дело бросал в ее сторону неодобрительные взгляды.

— Никогда, — неохотно отвечал он. Но его голос звучал спокойно и ровно, словно не было сумасшедшей скорости, на которой их мчали волшебные кони. Впрочем, Мила и сама не особо ощущала ее, разве что по невероятно быстро меняющейся местности. — Шиезу умрет в самое ближайшее время.

— Значит, хоть в чем-то наши цели совпадают!

— Наши? А кто сказал, что мне нужна твоя помощь? Ты останешься в Иссилен-Нелиси, пока я не вернусь. Здесь тебя никто не найдет.

— Предлагаешь мне трусливо отсидеться в сторонке?! — неожиданно остро отреагировала Мила, остановила единорога у самых ворот дворца, спрыгнула в снег. — Нет, дорогой братец, такой план не по мне.

— Что-то ты быстро расхрабрилась, сестренка, — Румин спешился с вороного, погладил его морду, снова что-то шепнул на ухо и отпустил восвояси. Мила и заметить не успела, как оба животных исчезли в предрассветных сумерках.