Сармийская жена - Мелина Боярова

С тоской посмотрела на перстень, лиловый камень тускло поблескивал в полумраке комнаты. С утра на улице хмурилось, потому и настроение было тягостным, и решение никак не находилось.

А еще слова Шеймира о чувствах к Антару не давали покоя. Он друг, защитник, помощник, жилетка и крепкое плечо. И жуткий монстр, на которого невозможно смотреть без содрогания. Разве могла полюбить такого? Уже люблю. Как друга. И научилась не обращать внимания на шрамы. В душе Антар замечательный человек. Преданный, верный, чуткий, заботливый. Я привязалась к нему, благодарна, что не раз спасал жизнь. Отдам, что имею, лишь бы вылечить, сохранить здоровье. И я бы сделала то же для Нэриша или Эни, — любого, кто оставил след в моей жизни. Но выйти замуж? Это другое.

— Миран, — позвала охранника, — я бы хотела посетить усыпальницу Джейни. Это возможно?

— Только с дозволения главы Да-Хтанга. Раньше членам семьи разрешалось навещать великую пророчицу в любое время. Посторонних же пускали с письменного согласия старшего рода и под охраной рефтов. Ну а с последними событиями это ограничение распространилось на всех.

— Тогда проводи к арефу. Он не откажет в просьбе.

Через полчаса уже стояла в кабинете Шеймира, из которого тот предварительно выставил незнакомых рефов.

— Ты же моя спасительница! — правитель с радостью воспользовался предлогом, чтобы прервать затянувшиеся переговоры. — Как же они надоели! Ты так вовремя появилась. Что ты хотела, Лэйлин?

— Посетить усыпальницу Джейни, — с улыбкой сообщила цель визита.

— Нет ничего невозможного, — Шеймир не упустил момента, чтобы потискать мою руку. Эта часть тела магнитом притягивала взгляды мужчин, и ареф не был исключением. При каждом удобном случае держал ладонь в руках, поглаживал, целовал запястье. — Сейчас секретарь выпишет допуск, — позвал из приемной помощника и отдал соответствующее распоряжение, — потом к охране присоединиться отряд из двадцати рефтов, и можешь отправляться. Выпьешь чего-нибудь? Зерний, взвар, может, вино?

— Нет, спасибо. Не хочется.

— А зачем тебе усыпальница бабки? — поинтересовался ареф, — копии пророчеств хранятся в дворцовой библиотеке. Доступ для членов семьи беспрепятственный.

— Пророчества не нужны. Я бы хотела больше узнать об артефакте, которым владею. Ну и посмотреть, как выглядела великая реифа.

— Позволишь сопровождать? — просящий взгляд так и умолял согласиться.

— А как же те люди, что дожидаются в приемной? Нет, Шеймир, это неправильно. К тому же впереди целый день, который обещала провести с тобой.

— Да, — с тяжелым вздохом согласился правитель, — но кто бы знал, какую тоску нагоняет повседневная рутина! Поужинаем вместе? Только это поможет продержаться до вечера.

— Конечно, буду рада составить компанию. Приходи. Может, Росану пригласишь? Я бы познакомилась поближе. Ты дни напролет в делах и заботах, а ей, наверняка, одиноко и…

— Нет. Достаточно того, что навещаю по ночам, — отрезал ареф, — и, вообще, подумываю, вернуть тану отцу. Никакой пользы, даже ребенка не способна родить.

— Это бы изменило отношение к ней?

— Нет, но… — мужчина осекся, — ты права. Это ничего бы не изменило. Тана никогда не заменит Саанель.

— Поговори с Росаной, расскажи, что чувствуешь, спроси, чего хочет она. Иногда это помогает лучше понять друг друга, облегчает… жизнь, — почувствовала себя семейным психологом. На самом деле, Шеймиру не хватало банального общения. Пусть обратит внимания на ту, которая провела рядом не один год и знает его, как облупленного, тогда и я не буду нужна.

— Серьезно? Поговорить с Росаной? — хмыкнул ареф, задумался, покачал головой. — Не думаю, что из этого выйдет толк, но попробую.

— Вот и хорошо. До вечера!

Попрощавшись с арефом, оправилась прямиком в некрополь. Грозное сопровождение в виде вооруженного отряда рефтов успокаивало и внушало уверенность в собственной безопасности. Когда миновали ворота города мертвых, невольно поежилась. Слишком свежи воспоминания недавнего нападения.

Усыпальница Джейни напоминала дворец. Не берусь описать стиль, но это что-то воздушное, взмывающее к небесам остроконечными башенками, настоящими и ложными, слепящие взгляд слюдяные пластинки и сверкающие лучистыми бликами витражи. Печать пропуска представляла собой артефакт в виде металлической шестилучевой звезды. Ее следовало приложить к выемке на воротах и два раза провернуть по часовой стрелке. Первыми внутрь вошли Миран, Зарх и старший десятник арефских псов.

Огромный зал, в центре которого на высоком ступенчатом пьедестале находился саркофаг, завораживал холодной пронзительной красотой. Слюдяные пластинки покрывали стены и потолок. Ими облицованы колонны и инкрустированы статуи. Тонкая работа сотен мастеров, которую смело можно назвать настоящим чудом.

Прекрасная Иллера хрупким ангелом возвышалась над ложем Джейни и укрывала его плащом, развевающимся, будто расправленные крылья. Во всем комплексе отсутствовали перегородки. Дворец — единое помещение, в котором многочисленные колонны преломляли пространство и создавали иллюзорную видимость коридоров и комнат. Вот, спальня и кровать, выточенная из цельного куска камня. Вот кабинет с письменным столом и книжными стеллажами, возвышающимися на три-пять метров над головой. Расстояние не определить — голова кружилась, стоило подольше всмотреться в потолок. На нем, как в сказочной пещере, выросли причудливые сталактиты. Вместе они создавали оптическую иллюзию, будто смотришь на усыпальницу с высоты птичьего полета.

Осмотр начала с подъема по хрустальной лестнице. Стекло ли это было под ногами или прозрачный камень, не знаю, но ступала осторожно и тихо. Считала кощунством нарушить тишину этого величественного места. Через боковые стенки саркофага угадывался хрупкий силуэт реифы. Чтобы рассмотреть подробности, подобралась к изголовью.

Да, теперь понимаю восторг Наотара и его преклонение перед матерью. Джейни была настоящей красавицей. Овальное личико, обрамленное пепельными локонами, аккуратный прямой носик и пухлые губы. Тонкая линия бровей и пушистые ресницы. Она выглядела живой, только по мертвенно-белой коже и отсутствию дыхания можно догадаться, что женщина спит вечным сном.

Побродив среди колонн, напитавшись атмосферой места, едва не забыла, зачем пришла сюда. В том дневнике, что хранился у Наотара, некоторые периоды жизни реифы отсутствовали. В воспоминаниях не содержалось пророчеств, а описывалась повседневность и отношения с арефом Да-Хтангом. Не было специальных посланий или инструкций, я сама должна пройти по уготованному пути и сделать выбор. Предсказания лишь прогнозировали возможный вариант развития событий, но окончательное решение оставалось за человеком. Так я это понимала. Стоило изменить одну деталь, и жизнь повернет в иное русло. Каждое слово, действие или поступок, вели к определенному результату. Чья-то смерть или спасенная жизнь изменяли будущее, у которого тысячи вариантов развития.