Сармийская жена - Мелина Боярова

Дурацкий артефакт! Чего тебе не хватает? — попыталась стянуть кольца с пальцев, но ни одно не сдвинулось с места. Только крепче сомкнулись золотые ободки, не оставляя малейшего зазора между металлом и кожей. — Капризный! Как прикажешь искать того избранника? Что будет, если найду? Тогда смогу уйти? И, вообще, если выбрал хозяйку, подчиняйся! Кому сказала!

Как ни странно, но кольца послушались. Давление на пальцах исчезло, и артефакты соскользнули с них.

— То-то же! — пригрозила им. Положила драгоценности на тумбу, и после этого быстро уснула.

Утром, пока служанки суетились с завтраком и помогали с очередным нарядом, не сразу вспомнила о ночном споре с артефактом. Вернее, вспомнила, когда взгляд зацепился за украшения, которые находились на месте. В смысле, на мне. Ага, а перед сном лежали на тумбочке.

— И что это значит? — задала вопрос в пустоту. Ответов, понятно, не услышала.

День начала с того, что посетила тот самый фонтан Реифы. Не очень-то большой, круглый, с монетками на дне и статуей Джейни посередине. Хрупкая девушка была одета в намокшее тонкое платье, не скрывающее точеную фигурку. Скульптор талантливо воплотил удивление, сквозившее в широко распахнутых глазах, и капельки влаги, что поблескивали на влажном лице, стекали по одежде и телу.

Я посидела на широком бортике, сунула руку в воду, порисовала фигуры на водной поверхности, полюбовалась на здание ближайшей академии. Кажется, академии стихий. Еще была лекарская и академия точных наук, где мне предлагали работу.

Затем поехала в дом Наотара, чтобы навестить друзей и попрощаться с ними на всякий случай. Я бы, может, еще погуляла по городу. Только как это сделать в компании двух десятков рефтов? Еще и Миран с Зархом в затылок дышат. Не оставляют одну ни на минуту. Разве о такой свободе мечтала? Вроде, как и жаловаться не на что. О моей безопасности пекутся, и воины не виноваты, работа у них такая. Но я чувствовала, что задыхаюсь от такой заботы.

— Привет! — заглянула к Нэришу, который обихаживал лошадей после прогулки. Мы с ним и с утра здоровались, но как-то мельком, холодно. — Как тебе жизнь в Ра-Данге? Как работа?

— Все замечательно месси Лэйлин, — мужчина улыбнулся, — мне нравится.

От этого его «месси» повеяло ностальгией по тем временам, когда путешествовали в старой повозке, набитой досками.

— А я вот хочу сорваться с места и отправиться, куда глаза глядят. Что скажешь?

— Согласен. Когда?

— Сразу после приема, сошлюсь на усталость и уйду пораньше. Ты доставишь меня сюда. А потом мы улизнем от охраны и покинем Ра-Данг. Нужно только заранее приготовить дорожную повозку. Поговорю с Рецием, чтобы выделил нужную сумму. Пожалуйста, прикупи самого необходимого.

— Тайком, значит, хотите? А как же Антар? А о парнях подумали? Что сделает с ними ареф, когда узнает о побеге?

— И что же делать? — поникла, — все так запуталось.

— Так, и разберитесь сначала. Бегство ничего не решит. Поверьте старому бродяге. А повозку покупать не нужно, я нашу между делом подлатал, стоит на заднем дворе. Так что в любой момент готов отправиться в дорогу.

— Хорошо. Сегодня во дворце прием в память Наотара. Ты получил приглашение?

— Да, месси, — Нэриш погладил окладистую бородку, — вот так на старости лет и на королевском приеме побываю. Стараниями Реция костюм уже справил, чтобы, значит, соответствовать. Странно только. Я ж не аристократ какой-нибудь, и с рефом недавно познакомился. Все больше издалека на эти приемы смотрю, а тут самого, как гостя позвали. Ваша заслуга?

— Реций и Сафия тоже из простого народа. Однако же Наотар их за семью почитал. Думаю, рефу было бы приятно. Да, потому и настояла, чтобы присутствовали те, кто знал Наотара Да-Хтанга, любил и уважал его.

С домашними разговор о приеме повторился один в один. Сафия даже всплакнула от радости, что последний раз увидит хозяина, простится с ним. Идиль сияла от одной мысли, что попадет во дворец арефа. В общем, народ готовился к событию, наполняя дом хлопотами и суетой.

— Я поднимусь к Антару. Как он себя чувствует? — спросила у Сафии.

— Так, Готар вечером приходил вместе со вторым, этим, отравителем…

— Вы о декане ядологии?

— О нем, окаянном. Напоили, значит, нашего мальчика какой-то дрянью. Так ему плохо стало, в припадке бился, вчетвером удержать не могли, еле успокоили. Уснул вроде. Вторые сутки теперь не просыпается. Готар говорит, так и должно быть, а мне тревожно.

— А что же мне ничего не сказали? Я бы приехала и…

— И чего? Все равно бы к нему не пустили. Антар же гордый, при вас бы не пикнул, если даже резать начали бы. Вот выздоровеет, так сам и прибежит, чтобы службу исполнить.

— Но я бы хотела убедиться, что с ним все в порядке. Поднимусь на минуточку, — собственно, разрешения не требовалось и спрашивала из вежливости.

— Ну, иди, девочка, проведай. Переживаешь, значит, — одарила странным взглядом.

Впрочем, на странности уже не обращала внимания. Одной больше, одной меньше. Я злилась, что Готар не дождался последних расчетов. В них я перепроверяла данные, чтобы исключить ошибку. И замечательно, что таковой не обнаружила. Лекарь мог бы и предупредить.

За последние двое суток Антар похудел еще сильнее. Смуглая кожа приобрела нездоровый желтый оттенок, сильнее стали выпирать кости. Особенно это заметно по рукам, которые лежали поверх покрывала.

— Все наладится, — погладила теплую ладонь, — я ни минуточку зашла. Проведать, как ты. Вижу, идешь на поправку. Это хорошо. Мне ужасно тебя не хватает. Выздоравливай поскорее.

Совесть кольнула немым укором, стоило представить разочарование Антара, если бы очнулся и узнал, что сбежала и бросила его. Правильно сказал Нэриш, проблемы нужно решать, а не сбегать о них. Иначе жизнь с завидным упорством будет снова и снова подкидывать испытания. Я ушла от мужа, когда надо было сразу уличить в измене и разорвать отношения. Сбежала от Редстона, потому что запуталась в собственной лжи и допустила, чтобы меня этим шантажировали. С Шеймиром такой ошибки не допущу, иначе круговорот проблем никогда не закончится.

Я аккуратно сняла съехавшую вбок маску. Зачем надевать ее во время сна не понимала. Хотя… Антар занервничал, заметался, будто снился кошмар, заскрипел зубами, застонал.

— Неужели? — вернула повязку на место, и мужчина успокоился, задышал ровнее, искаженное гримасой лицо разгладилось. — Разве так бывает?

Посидела рядом с сармийцем еще немного, рассказала, как прошел день, о поездке в усыпальницу и об ужине с Шеймиром. Хотелось поделиться тем, что накопилось. Когда говоришь о проблемах вслух, они уже не кажутся такими серьезными. Наоборот, я убедилась, что не испытываю к арефу нежных чувств. А то, что где-то на Аэртане живет избранник, так ведь это здорово. И на Земле люди ищут единственную и неповторимую половинку, моя просто оказалась в другом мире, и это замечательный повод, чтобы остаться.