Внеучебная Практика - Дарья Гусина

— Мне удобнее… мне неудобнее… мне легче щепоткой… кофмортабельнее, — пролепетала Огнецвет.

Вечно она рядом с Олевским краснеет и начинает заговариваться. Он такой страшный?

— Во время прорывов вы тоже будете… щепоткой? — раздраженно предположил Антон. — Маги веками разрабатывали палочку-концентратор. Именно для того, чтобы сводить воедино левый, правый и центральный коловрат. Еще раз. Держите «свечу» в левой руке. Не так!

Антон зашел со стороны левой руки девушки, переплел ей правильно пальцы в захвате и руку эту встряхнул, показывая базовую позицию.

— Мне неудобно, — пробормотала Огнецвет, ежась.

— Привыкайте. Женский канал – левый, через него и создавайте поток. Поэтому палочка слева. Не я это правило придумал – это один из принципов выживания в битве.

Тони отошел к окну, наблюдая за парой Лучезара-Яромир. Нет, эта девчонка его в гроб вгонит! Опять перебросила «железо» в правую руку. По большому-то счету «серебро» и «железо» как раз и должно на правой стороне работать, но у девочек обычно лучше получается концентрировать левый коловрат.

Где Богдан? Он обещал зайти во время тренировки. Две недели поисков наконец дали плоды – агенты вышли на след полиморфа-гадальщика. Но столько времени потеряно! И в душе растет предчувствие беды.

Что ж, на сегодня тренировок довольно. Пора переходить к отбору.

— Господа! — Олевский похлопал в ладони. — Господа, внимание! Опустили палочки. Итак, базовый курс лекций закончен.

— Уже? Как? Почему? — удивленно загомонили студенты.

— Да, в этом году все по ускоренной программе. Это не значит, что занятия по Боевой Магии будут прекращены или сокращены – вы продолжите их со своими кураторами с учетом моих рекомендаций. Не спешите выбирать специализацию, у вас еще много времени впереди. Семерки будут наполняться постепенно. Их можно и на втором курсе поменять. В общем, никакого ажиотажа, пожалуйста. А мне позволено провести первичный отбор для преподавателей всех семерок Криминалистики. Итак, прошу. Все те, кто планирует попытать счастья на факультете Криминального Дела и в моей семерке, в частности, переместились вон туда, к брусьям. Напоминаю: только студенты из магических родов, а также из «пустых» родов с коловратом не менее восьми единиц. Вас должны были тестировать два дня назад. Не пытайтесь меня обмануть, дальнейшие тесты все равно выведут всех, преувеличивших потенциал и происхождение, на чистую воду.

Девочка у окна возмущенно открыла рот:

— А…

— Предупреждаю вопросы, — перебил ее Антон. — Это не дискриминация и не мое самодурство, хотя… да, я самодур, прошу учесть и это. Цель ваших преподавателей – до конца года поднять ваш коловрат до пятнадцати единиц. С потенциалом ниже пятнадцати единиц на Криминалистику не берут. Те, у кого кровь Других, способны растянуть потенциал втрое, потенциально «пустые» - вдвое. Поэтому… прошу. Полчаса на обдумывание.

— А правда, что у Кингзмана коловрат – сто пятьдесят единиц? — закричал парень, отошедший к брусьям одним из первых.

Лексей Гудков, саламандр. Старый магический род, коловрат… девять единиц. Друг Куделя-младшего, очень недовольного опекой. Сам Бронислав тоже у брусьев.

— Двести, — уточнил Тони.

— А правда, что он из «пустого» рода? — саламандр дерзко улыбался.

— С биографией Неона Хамптиевича можно ознакомиться в библиотеке, — ответил Антон, сохраняя невозмутимость.

В последнее время Гудков часто провоцирует Антона на гнев. Вроде ничего такого не говорит, а хочется взять мальчика за шкирку и отправить в какой-нибудь закрытый мир через окно. Бронислав друга подстрекает? Похоже на то. А с Брониславом разговор будет отдельный. Или имп с ним, с разговором? Частное это дело или нет? Если начать разговор, Кудель поймет, что призрак-посмертие не только охраняет, но и шпионит.

Волнение среди студентов нарастало. Многие спорили, даже ссорились, некоторые расстраивались. Тони тоже расстроился, когда Марта ушла на юридический, но это было давно.

Вот уже первые пострадавшие: у брусьев топчутся Огнецвет и Милли Арсеньев (похожий на чистокровного альва студент с отличным потенциалом), на противоположной стороне зала остались баронесса фон Райндорф, Марьяна Степанова и Мефодий Пупрыгин – а ведь ребята из одной компании.

И… вот имп… опять Джилина, идет к Тони, покачивая роскошными бедрами.

— Антон Макарович. Мы ведь с вами договорились? — смотрит призывно, приоткрыв ротик.

— Ах, да. Гудкова, хорошо, что вы подошли. У вас хорошие данные, но в свою семерку я вас не возьму.

— Как? Почему? — девица растерялась.

— Потому что я присматриваюсь к вашему брату. На факультете четкое правило: никаких родственных связей внутри семерок. Они снижают защитный потенциал, делает фантомоборцев более уязвимыми.

— Но я…

— Поговорите с братом. Может, он вам уступит. Мне все равно, кого брать. Но я бы предпочел… мужчину.

Теперь Антон – враг Джилины номер один. Шовинист и мизогин, разумеется. Может статься, со слов разгневанной красотки его и в «голубой полк» запишут. Как мог он устоять перед огненными кудрями и глазами лани? И всем остальным, весьма, надо признать, волнующим воображение – кое-что он через магию девицы воочию видел на балу.

Вряд ли брат уступит ей место. Да и Олевский сам еще не решил, возьмет ли саламандра к себе.

Что-то с этими двумя не так. Уж больно жестко Лексей «бил» сестру на спарринге. Тони специально поставил их вместе. И подтвердил предположение: Гудковы терпеть друг друга не могут. По крайней мере, Лексей Джилину точно. Тони такая семейная «поддержка» в семерке совсем ни к чему.

— Круто ты ее, — раздалось сзади. — Одобряю.

— Черт, Даня, напугал! Ты давно здесь?

— Пару минут. Эх, разделились ребята. Баронесса фон Райндорф… жаль… жаль.

— Да, жаль. Нильвэ, нежить-мастер и коловрат прекрасный – настоящее сокровище. Мне бы ее в свою семерку.

— Что ж, — Богдан присел на лавку, — баронесса хочет на Биологический, и это понятно. Тоша, возьми тех двух, — Райяр едва заметно кивнул на Пупрыгина и девушку-валькирию.

— Зачем? — удивился Олевский. — Вернее, как? Она – неинициированная грозовая дева. Он вообще непонятно, как в Академию попал. И к чему они мне в семерке?

— Возьми, — тихо повторил Богдан.

Олевский вгляделся в друга… и поспешно заслонил его от толпы студентов. Все признаки приступа налицо: зрачки сужены до точек, губы с тонким ободком синевы. Главное сейчас – принять «послание».

— Хорошо, хорошо, — быстро проговорил Тони и с облегчением увидел, что лицо Райяра принимает обычный вид.

— Меня «повело»? — через некоторое время негромко поинтересовался Богдан.

— Да.