Внеучебная Практика - Дарья Гусина

Ну и хорошо! Зато мне досталось чудо чудное. В рекламе говорится, что магические цветы не вянут месяцами. Интересно, что это за магия? Компания-производитель строго хранит секрет применяемого Вектора. Цветок живой, он пахнет и время от времени устраивает маленькое шоу, вот как сейчас, с лепестками. Богдан Денисович мог бы оставить его себе и подарить какой-нибудь другой девушке. Что за расточительство? Я бережно поставила хризантему в вазу и долила в нее воды из графина.

— Эти фейри… Они прекрасны, но себе на уме, — сказал Райяр. — Я все-таки склоняюсь к тому, что она что-то знает, эта моя кукольница. Они все что-то знают. Юэль тяжела на подъем, и Гильдия Мастеров Других Рас ее защищает. Но я раскручиваю красотку на правду, медленно, но неуклонно. Я ее… как это говорят на криминальном жаргоне, Ленни?

— На мыло строгаете, — подсказал Вележ.

— Вот, строгаю на мыло. Фу, какое некультурное выражение! — Богдан скривился.

— Феня не для культуры, она для общения между посвященными.

— Ленни, вы посвящены в криминальный мир? — оживился Райяр.

— Куда я только не посвящен.

Ну вот, сейчас опять заведут разговор на три часа, к обоюдному удовольствию, перебрасываясь колкостями и двусмысленными фразочками. Мегамагам скучно.

— Черри, кофе, — напомнил мне Олевский, скрываясь в своем кабинете.

Я зашла к нему через несколько минут. Антон Макарович стоял у окна. В стекле отражалось его хмурое лицо.

— Поставьте на стол, Лучезара.

Я вздрогнула, чашка зазвенела в руках.

— Бог мой, Черри, — вздохнул вендиго, отходя от окна. — Вы так похожи на свою хозяйку, что я вас иногда путаю. Особенно когда госпожа Огнецвет в свою очередь начинает изображать из себя кадавра в Академии.

Это я-то?! Да я живее всех живых! Хорошо, да, Олевский странно на меня действует – при нем я почему-то иногда теряю дар нормальной речи. Запугал он меня, вот что!

— Кофе. Ваш. Это все? — спросила я своим «кадаврическим» голосом.

— Да. Нет. Подождите.

Олевский подошел совсем близко, встал напротив и… уставился. Я ждала. Молча. Опять заливаясь краской под слоем грима, пытаясь провалиться под пол. Еще немного и провалюсь. В портал. В детстве пару раз строила порталы спонтанно, от страха. Но я сейчас я не боюсь. Это другое. Вот только что?

— У вас… в волосах, — сказал Олевский, протягивая руку.

Я ощутила прикосновение. Теплое. Вендиго держал лепесток на раскрытой ладони. Дунул, и он закружился, опускаясь на пол. А потом снова взлетел. Магия.

— Черри, — покашливая, сказал Олевский. — У меня к вам просьба. Отвезите гоблина в приют. Как свидетель он нам больше не нужен. Он на чердаке, в клетке. Возьмите мою машину. Просто назовите адрес, мобиль сам вас довезет. Справитесь?

— Обязальтельно, — кивнула я.

…Гоблин был занят. Он охотился. Холодильный наращивал из плоской, нечеловечески гибкой пятерни своеобразное лассо. Выглядело оно как морозная нить. Словно снежинки, как звенья цепи, соединились в гибкий трос.

Нить арканом вылетела между прутьев высокой птичьей клетки и обмотала голубя, доворковавшегося на выступе балкона до полной потери бдительности . Гоблин довольно хекнул и потянул добычу в клетку.

— Нет, нет, нет! — воскликнула я. — Не ешьте птичку. Жалко!

— А, девица! — гоблин немного смутился. — И ты тут? Так я того… подкрепиться. Птица-то сорная, я, как этот… санитар.

— А я не знала, что вы такой хищный!

— А куда деваться? Натрудился за сегодня, а завтрак так себе был. Жареный хлеб этот ваш и кофа. Как вы это едите?

Я подскочила к столу и принялась распутывать голубя. Гоблин успел подтащить несчастную птицу к клетке. Нить кусалась холодом, голубь паниковал, я недолго думая вспомнила лекции по тепловому обмену коловрата и растопила нить вектором. Птица выпорхнула из окна и была такова.

— Идемте, — сказала я, поднимая тяжелую клетку. — Велено вас в приют.

— Уже? — гоблин расстроился. — Я тут поужинать рассчитывал. Мне бы мяска.

— Хорошо, поужинаете. Я куплю что-нибудь мясное по дороге. Курицу любите?

— Вестимо, — гоблин заметно повеселел.

В дороге Холодильный разговорился. Сообщил, что зовут его Тупорылом.

— Не потому что тупой, а токмо из-за формы носа, — уточнил гоблин, бдительно следя за моей реакцией. Не разглядев насмешки, успокоился. — Первые хозяева как назвали, так и числюсь.

Тупорыл с гордостью рассказал, как помог агентам опознать труп слуги в городском водостоке. Сокрушался, что не берут убивца ловить – он бы и его опознал, да видно нет в том нужды.

В дороге бедняга свернулся клубочком на дне клетки и заснул. Мне было жаль Тупорыла. Кто-то поставил на прутья вектор-барьер, чтобы Холодильный не смог сбежать. Я сомневалась, что он сбежал бы, будь даже клетка не защищена. 

Мы проходили новейшее одомашнивание нежити. Еще в незапамятные времена, когда первые жители нашего мира, открытого для любых прорывов и пробоев, учились бороться с фантомами, Малый Народ заключил с людьми сделку: в обмен на защиту от вторженцев из других миров бытовые твари перешли в полное подчинение к человеку. Кто-то, например, мелкие импы, смогли обойтись и без людского покровительства, а вот гоблинам, бруни и прочим домашним тварями пришлось несладко. Привыкшие жить за счет людей и последовавшие за ними в новый мир, они оказались беззащитными. Слабенькая бытовая магия не могла оградить их от жадных духов, пожиравших на своем пути всю энергию и не брезгующих даже анти-коловратом. Со временем Жильцы потеряли некоторые из своих старых умений, отказались от вредных привычек (например, обижаться на каждую мелочь и пакостить при любом удобном случае) и поселились под крылышком магов. Одни научились таиться и выбирать себе хозяев, а другие превратились в рабов.

Мобиль выехал за городскую черту. Я сверилась с навигатором – приют располагался довольно далеко, в пригороде. Немудрено, в Новой Арконе очень дорогая аренда. Я посматривала на сопевшего в клетке гоблина, все больше проникаясь к нему сочувствием. Так ли хорошо ему будет в приюте? Папа Марьяши как-то взял из приюта пса. Старый спаниель рыдал от счастья, когда понял, что обрел хозяев.

— Стойте! — вырвалось у меня. — Я передумала!

Мобиль дернулся, начал тормозить… и вдруг свернул на проселочную дорогу. Мимо замелькали заросли шиповника. Я снова посмотрела на карту и запаниковала.

— Нет-нет! Мы не туда едем!

Кадавр поломался? Меня похищают?

Мобиль остановился в живописном месте у небольшого озерца. Двери щелкнули и распахнулись, но я не спешила выходить.

— Ваш хозяин велел отвезти меня в Центр Помощи Ай-существам. Что-то случилось? Что вам нужно? — голос мой слегка дрожал.