В поисках судьбы - Ольга Иванова

Прошло несколько дней. За это время я начала вставать и даже ходить, правда, иногда приходилось за что-нибудь придерживаться. Порой такая ограниченность в движениях меня раздражала: вроде внутренне ощущаешь себя прекрасно, а мышцы ног объявляют тебе забастовку. Успокаивало одно – с каждым днем делать все становилось легче, и я потихоньку возвращалась к привычной жизни.

А вчера меня неожиданно навестил Саша. И первый раз, даже осознавая, что теперь он реальней некуда, я смогла спокойно с ним поговорить. При виде него мое сердце больше не трогали ни любовь, ни ненависть, ни какая-либо другая сильная эмоция. Просто дружеское, ни к чему не обязывающее общение.

Теперь об Илье. Похвастаться здесь мне особо нечем. За эти дни наши отношения так и не вышли за рамки «пациент-врач». Он по-прежнему опекал меня, часто навещал и справлялся об успехах, но больше никаких шагов к сближению не делал. И обещанным пирожным пока не угостил, хотя накануне вечером мне разрешил съесть бульон с кусочком мяса.

Однако я пока не расстраивалась на этот счет, пусть все идет как идет… Тем более что эйфория первого дня, вызванная возвращением домой, сменилась некой апатией. Я вдруг стала ощущать себя эмоционально опустошенной, и, наверное, должно пройти время, чтобы мне вновь захотелось испытывать сильные чувства…

Но самое главное, сегодня утром раздался звонок от того, о ком я думала все последнее время не меньше, чем об Илье. Карл Генрихович Розенштейн. Когда услышала его голос в трубке, узнала сразу и даже не удивилась, откуда у него мой номер.

– Доброе утро, Катенька, – протянул он. – Как себя чувствуете?

– Спасибо, все в порядке, – я сама не заметила, как стала улыбаться.

– Я рад, очень рад. Скажите, Катюша, а амулет мой у вас ведь? – спросил Карл Генрихович затем.

– Да, конечно! – бодро отозвалась я.

Крест мне принесла мама, как и обещала, но вот состояние его действительно было удручающим. И я не знала, как сказать об этом его владельцу.

– Я хотел бы забрать его обратно, с вашего позволения. Полагаю, вам он уже не нужен, – в голосе Карла Генриховича улавливалась улыбка. – Не возражаете, если я скоро подъеду к вам больницу?

– Подъезжайте, конечно…– ответила я, а сама начала лихорадочно соображать, как объяснить ему, что случилось с амулетом.

Карл Генрихович позвонил буквально через четверть часа, сообщив, что ждет меня во дворе больницы. Погода была теплой, поэтому я лишь накинула поверх пижамы халат и медленно спустилась на первый этаж. Еще не выходя наружу, сквозь стекло двери я увидела знакомый клетчатый пиджак и приплюснутую беретку.

– Ну что, Катенька, я был прав? – первое, что спросил меня Карл Генрихович при встрече.

Я сразу поняла, что он имеет в виду, поэтому ответила с усмешкой:

– Прав.

– Вот видите, а вы не верили мне, – с веселым прищуром заметил он.

– Спасибо вам, – проникновенно проговорила я в ответ.

– Не за что, – махнул рукой старичок и наконец перешел к делу: – Так где там мой амулет?..

– А… Вот, – я немного замялась, прежде чем протянуть ему крест, завернутый в носовой платочек. – Только с ним что-то произошло странное…

– Матерь божья, – протянул удивленно Карл Генрихович, увидев свой крест во всей красе.

– Я, правда, не знаю, что с ним стало, – быстро заговорила я, пытаясь оправдаться. – В последнем мире он был в полном порядке, а здесь оказался вот в таком ужасном виде…

– Это-то как раз можно объяснить, – задумчиво вздохнул старик. – Поскольку перемещалось только ваше сознание, то и вместо самого амулета с вами путешествовала лишь его проекция… Поэтому вы и не видели на нем реальных повреждений… Дайте-ка я посмотрю поближе…

Карл Генрихович собрался было забрать у меня крестик, как вдруг тот начал светиться. Однако этот свет был не совсем похож на тот, что окутывал меня во время перемещений. Он был слишком ярким, слепящим, похожим на вспышку. А потом вокруг него возникла воронка. Она увеличивалась с каждым мгновением, желая втянуть в себя Карла Генриховича и меня. Я закричала, пытаясь сопротивляться этой неведомой силе.

– Катя! – сквозь нарастающий гул в ушах услышала я свое собственное имя, а после показалось, что кто-то схватил меня за плечо.

Но в следующую секунду силы мои кончились, и я, все-таки оказавшись внутри воронки, понеслась по некому тоннелю то ли вперед, то ли вниз. Я завизжала и крепко зажмурилась, даже боясь смотреть вперед.