Венец безденежья - Владимир Анатольевич Васильев

Я даже не хотел представлять.

— Я хуже тебе скажу! — горячилась красавица. — Не полком, а тысячей с хвостом самых настоящих молодых дур!

Я в очередной раз проверил своих разведчиков, не желая напороться на случайных гоблинов и залюбовался своей любимой. Аниса была опять облачена в свои доспехи, но шлем несла пока в руке, так как от дикой жары с нее и так чуть не ручьем стекал пот. Вся такая побитая, грязная и воинственная. А неожиданно ставшая опытной командирша продолжила горячиться.

— Нет, они неплохие мечницы, но поход, это же не только с визгом кинуться в атаку. У нас нет ни разведки, ни магичек, ни служанок, наконец. Даже заводных коней, пик и щитов ни у кого не было. Лучниц десяток и два десятка с арбалетами, это вся поддержка! Всего четыре капитанки и пара десятков лейтенанток, остальные кадетки. Я тоже, кстати, кадетка, так как опыта командования никакого, — самокритично заявила капитанка на должности генералки. — Как мы дошли без потерь, я даже не знаю. А когда я приказала устраивать лагерь, то оказалось, что на всю ораву есть только пять топоров, да и то боевых, и ни одной лопаты. А я даже наорать не могла. Только писала.

Я сочувственно посмотрел на жену и признался себе, что лагерь толком и не разглядел, но вроде ров, вал и частокол видел. Хотя я в фортификации полный ноль.

— Может ты видел тот лагерь? Ров против черепахи, вал тиранос при желании перешагнет, а частокол можно, наверное, просто сдуть. Ну да! Деревья рубили мечами, ров ими же копали, а землю вынимали шлемами. Хорошо хоть, что здесь принято выполнять приказы не рассуждая, а неподчинение на войне страшный позор. А сегодня утром, как ты можешь догадаться, все страшно провоняло. Кони зря времени не теряли. Пришлось издать приказ, о том, что каждая воительница должна подарки от своей лошади лично сбросить в реку.

— Бедная река, — хмыкнул я.

— Да хрен с ней! Может ты не понимаешь? Но им стать уборщицами, это хуже смерти. Так что я сама за своим конем подбирала, чтобы не вызвать бунт, хоть я и командир. Даже гоблинам не могла поручить, иначе бы их ко всей уборке приставить пришлось. Я их вообще не показывала лишний раз, так как слуги были только у меня. А здесь сотня графинь, полтысячи баронесс, да и остальные не просто мимо проходили.

Тут мы дошли, наконец, до последних деревьев джунглей, и я присвистнул. В последних лучах солнца лагерь просто бурлил. Сотни девушек, закатав рукава, а некоторые, вообще, раздевшись до пояса, как наскипидаренные углубляли ров. Другие тащили тонкие бревна от дальнего леса. Частокол приобрел на самых опасных участках второй ряд, причем промежуток между рядами кольев засыпали землей.

— Что это на них нашло? — удивилась Аниса, но тут нас заметили. Все разом бросили работу, многие начали одеваться и приводить себя в порядок.

Когда мы дошагали до лагеря, то прошли сквозь строй удивленных и даже восхищенных девушек. Ну да. Я весь в грязи и в крови, Аниса в помятых доспехах и тоже вся побитая. Но ведь живые! А воинские подвиги эти незрелые воительницы ух как уважают!

Первым делом нас, не доходя до командирской палатки, встретила заместительница и сделала Анисе доклад о состоянии дел, посматривая почему-то все время не на командирку, а на меня. Закончила она фразой, как бы отвечая на наш еще не заданный вопрос о причине трудового энтузиазма:

— А потом мы разглядели качающиеся вершины деревьев и поняли, что такое могут творить только динозавры. Так что я отдала приказ углубить ров, усилить частокол и наготовить еще пик. И все наши воительницы с гораздо большим энтузиазмом принялись за работу.

— «Ну да, одно дело погибнуть в бою, в лихой конной атаке, а другое быть растоптанной динозаврами в лагере во время ночного налета», — высокопарно записала в блокноте моя жена. — «Правильно ты распорядилась. Объявляю благодарность!»

Я сильно сомневался, что большая часть этих девок мечтала вообще погибнуть во славу империи и своего рода, но да, правильно жена сказала. Пусть чувствуют себя не испугавшимися, а правильно расставившими приоритеты.

В лагере первым делом собралось командование в единственной палатке. Я расположился поваляться на кровати за ширмой, а Аниса писала придуманную нами ложь, которую всем зачитывала заместительница:

— Переговоры сначала шли хорошо, и вожди согласились не идти в набег, после того как узнали, что против них выставлен лучший отряд империи. Им же надо было добыть трофеи, а не головы свои сложить. Но после ухода вождей, мне не дали тоже уйти. Один небольшой отряд, но с тремя ящерами и четырьмя какими-то демонами, которых я раньше не видела, напал на меня, и я была вынуждена отступить. Но тут мне помогли мои слуги. Эти два неожиданно доблестных гоблина привели отряд из своего племени Больших Голов с тремя ящерами и произошел бой.

Слушательницы принимали это вранье разинув рты. Я был рад, что жена не стала включать Леди и согласилась так врать. Впрочем, в обычной лжи не было урона ее чести. Вот если бы ей требовалось сказать, что это она одна там всех перебила, то да, это было бы не преувеличение, а просто ложь, и на такое пойти было бы непросто.

— К сожалению, наши сторонники проиграли, — продолжила читать заместительница. — Они отступили в глубину джунглей, а я отступила к нашему лагерю. Меня преследовали и в какой-то момент зажали в овраге, но тут мой жених, Лорд Киран, напал на гоблинов, и мы вместе смогли пробиться к лагерю.

Неплохо мы придумали. Отступление тут подразумевало бегство и все это поняли, но по сути разницы нет, так что командир могла немного приукрасить. А то что она сражалась, так же как и я, сомнения не вызывало, так как в каком виде мы явились видели все.

— К сожалению, мы не сможем уйти завтра обратно, так как здесь остались отряды племен, не подчинившиеся главным вождям. У них есть и динозавры. Так что укрепленный лагерь нам пригодится. Завтра мы выедем на поиск врагов и, думаю, всем придется сражаться.

А это было объяснение и немного запугивание. Мы-то с Анисой надеялись, что сражаться не придется, так как любой бой в джунглях грозил огромными потерями среди такого вида войск. Но чем-то народ развлекать надо, да и потом в столице отчитываться перед начальством.

— Так что пока стоим здесь в полной готовности, и я объявляю режим экономии продовольствия. У нас у всех обычные походные пайки на неделю, а нам здесь может и дольше воевать придется, — закончила читать отдачу распоряжений заместительница.

Анису хотели о чем-то еще расспросить, но она, уточнив, что вопросы не срочные, выгнала всю толпу, мотивировав тем,