Королевская судьба - Морган Хауэлл

Гирта попыталась отдернуть руку.

– Пожалуйста! – сказала Дар. – Я приду одна.

– Хорошо, – сказала Гирта, но голос выдавал ее нежелание. – Приходите в полдень. Одна.

Дар поклонилась, отпуская руку Гирты.

– Благодарю вас, ваше величество. Вы будете рады, что согласились.

Банкет закончился вскоре после того, как Дар поговорила с Гиртой. В завершение вечера монархи обменялись формальными любезностями, но больше не разговаривали. Все надежды Дар были связаны со встречей на следующий день. Покидая дворец, она была так же неуверена в завтрашнем дне, как и в момент приезда.

Дар шла по пустым улицам Тайбена, пока не добралась до городских ворот. Они были закрыты на ночь, но Люди Королевы открыли их, чтобы пропустить ее и орков. Оказавшись за городскими стенами, Дар вдохнула чистый воздух и вздохнула.

– Я рада, что все закончилось, – сказала она.

– Как тебя приняли? – спросил Зна-ят.

– Со страхом, – ответила Дар. – Страх королевы – это то, что я должна преодолеть.

– Как? – спросил Зна-ят.

– Я встречусь с ней наедине.

– Это безопасно? – спросил Ковок-ма.

– Ты будешь одна, – сказал Зна-ят, – но королева вашавоки – нет. Наша последняя Великая Мать была заточена в этом дворце.

– Я чувствую робость в королеве вашавоки, – сказала Дар, – но не... – Она сделала паузу, ей хотелось сказать «вероломство», но оркского слова для этого не было. – …жестокость. Думаю, я буду в безопасности.

Ночь была холодной, и Дар быстро сосредоточилась на том, чтобы добраться до тепла казармы. Она не заметила человека, стоявшего у городских стен. Под плащом он оставался неподвижным, но пристально наблюдал за ней. Он ничего не предпринимал, пока Дар и орки не вошли в гарнизон, тогда он поспешил за ними.

Оркам в казармах не терпелось узнать, как прошел вечер. Дар сняла сапоги, золотой кулон и рубашку, а затем уселась скрестив ноги у очага, чтобы рассказать о банкете. Ее слушатели плохо понимали недосказанность, поэтому она обошла стороной свою перепалку с Колем. Она рассказывала о том, как генерал Волтар потерял сознание во время ужина, когда ее прервал стук в дверь. Когда орк пошел отвечать, Дар заметила, что он взял свой топор.

Севрен стоял снаружи. У него был вид человека, который не может поверить в то, что видит, и Дар вспомнила, что в последний раз, когда они разговаривали, она сказала, что ей дадут яд. Севрен глубоко поклонился.

– Тава, Мут Маук. Тер лат. Приветствую тебя, Великая Мать. Ты жива.

– Фасак Мут ла вашак та, Севрен. Да благословит тебя Мут ла, Севрен. Хай, мер лав» Да, я живу.

Севрен продолжал говорить по-оркски.

– Могу я войти? Я хочу говорить.

– Пожалуйста, входи, – сказала Дар.

Севрен поклонился и шагнул в дверной проем, все это время решительно не сводя взгляда с груди Дара.

– Я думал, что уркзиммути убьют тебя. Мне было очень грустно.

– Я живу, потому что они мудры и добры. Ты не должен удивляться.

– Ты всегда меня удивляешь.

– Этот вашавоки – Севрен, – сказала Дар всем присутствующим. – Он спас мне жизнь и помог нашей бывшей королеве. Он наш друг.

Затем она представила Севрену своих минтари и спросила:

– Зачем ты пришел?

– Тебе нужно кое-что знать, – ответил Севрен.

– Что?

– Отар жив.

Орки называли мага Черным Вашавоки, а не Отаром, но по запаху страха, который он вызвал у Дар, они поняли, что новость была серьезной. Она ошеломленно уставилась на Севрена.

– Ты уверен?

– Я хотел бы проявить вежливость, – ответил Севрен. – Но я лучше говорю на вашавоки.

Дар перешла на человеческий язык

– Как он может быть жив? Ты видел, что с ним случилось. Он обуглился до хруста.

– Кто-то в Тайбене практикует колдовство самого глубокого толка. Духи людей порабощены, и ими управляет чужая воля. Они становятся безразличны к своему благополучию и даже к своей жизни. Я застал одну девушку в таком состоянии.

– Но почему ты думаешь, что колдун – Отар? Ты видел его?

– Только тень. Но колдун казался калекой, а Отар лишился рук и ног. Более того, его тело пропало из ямы.

– Гирта знает об этом?

– Нет. Насколько я слышал, она считает его мертвым.

– Значит, ее это не беспокоит.

– Я в этом не уверен, – сказал Севрен. – При дворе происходят странные события. У меня есть друг среди Людей Королевы, и он говорит, что в последнее время участились случаи смерти. Самоубийства, несчастные случаи и убийства – все они, казалось бы, не связаны между собой. Однако они расчистили путь для одного человека.

– Коль? – спросила Дар.

– Да. Это он.

Дар тряхнула головой, словно пытаясь освободиться от кошмара.

– Но Отар не может быть жив, – сказала она. – Когда я бросила эти волшебные кости в огонь, он...

– Изменился, – сказал Севрен.

Волосы Дара встали дыбом, когда она вспомнила видение Мут-гот. Она сказала, что кости не исчезли, а только изменились. А Веласа-па предупреждал о костях в Куполе Мут ла.

– Так что же, по-твоему, произошло?

– Я плохо разбираюсь в магии, – сказал Севрен, – но помню, что однажды колдовство Отара обернулось против него самого. Его лицо было разбито, но он остался жив. Возможно, то же самое произошло, когда ты сожгла кости.

– В этих костях была сила, – сказала Дар. – Я чувствовала ее. Сожжение могло лишь высвободить ее. Но если их сила перешла к Отару, почему он скрывается? Если он может забирать духов, почему он не забрал духа Гирты?

– Та девушка, которую я поймал, выглядела и вела себя странно, – ответил Севрен, – и магия быстро убила ее. От мертвой королевы будет мало толку.

– Но ты думаешь, что за Колем стоит он? Это страшная мысль. С какой целью?

– Я не знаю, – ответил Севрен. – И, по правде говоря, пока я не узнал, что ты жива, мне было все равно. Я расспрашивал своего друга только сегодня утром.

Дар вспомнила, что только Ковок-ма и Нагта-ят могли понять ее разговор с Севреном, поэтому она обратилась к оркам на