Воин из-за круга - Андрей Астахов

– Наверняка он последний, кто помнил, как когда-то звали Деву-из-Бездны. Теперь он умер. Но если я тебя правильно понял, он мог назвать твое имя мальчишке. Правильно я рассудил?

– Правильно, вордланы тебя забери! – Тасси с трудом сдерживала бешенство, глаза ее загорелись нехорошим огнем. – Именно так все и было! Именно так! А ты, проклятый болван, порвал последнюю нить, которая вела к мальчишке. Если ты его не найдешь, его найдут наши враги. И тогда угроза будет слишком велика. Понимаешь, что ты наделал?

– Кирнан не захотел идти к тебе.

– Ты обязан был его уговорить! Между нами существовала особая связь, и я могла бы прочесть его мысли. Он не смог бы скрыть от меня, куда отослал мальчишку!

– Вот поэтому он и не пошел. Он оказался не таким кретином, каким ты его считала. Но не беспокойся. Я найду этого ди Марона. Далеко он не уйдет, я уже распорядился выставить дозоры на всех дорогах от Гесперополиса до границы земель сидов и Хэнша. Я почему-то думаю, что он пошел на север.

– С чего бы такая уверенность?

– Вспомни, что случилось в Корделисе. Вся эта компания не случайно оказалась в той стороне. Я думаю, они прошли через круг близ Венадура.

– Они прошли через круг в самом Корделисе. А дракон через него вообще не проходил. У дракона свой путь между мирами.

– Но дракона опять-таки видели близ Венадура именно в тот день, когда волахи подняли там мятеж, – возразил Джел ди Оран. – Надо искать там.

– Ищи! – Тасси махнула рукой. – По счастью, ты не окончательно запорол поручение, которое я тебе дала. Твои гвардейцы уничтожили телесную оболочку Кирнана, но его душа все еще в моей власти. И я смогу с ней пообщаться. Халан-морнаха не так-то просто убить, друг мой.

– Если не знаешь его имени, дорогая, – улыбнулся канцлер. – А если знаешь, это довольно просто. Скажи три раза: «Кирнан!», и твой возлюбленный навсегда уйдет за врата. Если, конечно, его не вернет оттуда обратно сам Заммек.

– Ты очень многое знаешь о халан-морнахах, Джел, – произнесла Тасси. Джел уловил в ее голосе испуг, недоумение, любопытство и угрозу.

– Я маг, милая. Я должен знать своих друзей и своих врагов. Я знаю, как уничтожить любого халан-морнаха. Я знаю, как разрушить все, что пытаешься создать ты. Но я соблюдаю договор. Ты помогла мне и служила мне верой и правдой. Я люблю тебя. Я твой друг и единомышленник И потому мои знания я обращу тебе в помощь. А Кирнан – он для меня ничего не значит и не значил. Всего лишь вампир. Он умер, и мне нет до него никакого дела. Если хочешь, зови его дух, но я уверяю тебя – он не скажет тебе ничего сверх того, что я только что тебе сообщил.

«Он знает мое имя, – подумала Тасси. – Кирнан все ему сказал! И теперь этот червь считает, что он может мной управлять. Управлять мной, Аиной ап-Аннон! Ничего, Джел, я обману тебя. Я умнее тебя, и Сила на моей стороне. Придет день, и я покончу с тобой. Он скоро придет, Джел! Ты сделал большую ошибку, и ты обречен…»

– Хорошо, я верю тебе, – произнесла она вслух и села напротив канцлера. – Как вам удалось убить Кирнана?

– Гвардейцы смогли поджечь на нем одежду. Он сгорел, как праздничная петарда.

– Бедняга! – Тасси нахмурилась. – Когда-то мы и впрямь были близки. Но потом он меня предал. Хватит о нем.

– Конечно, ведь теперь у тебя есть Хорст.

– Твоя ревность мне непонятна и неприятна. Ты, кажется, забываешь, какие узы нас с тобой связывают.

– Ты влюблена в этого молокососа. Я вижу.

– Это не твое дело. Хорст мне нужен. Он единственный, кто может остановить того, другого воина из-за круга. Придет час, когда Хорст спасет твою шкуру. Так что говори о нем с уважением.

– Император в курсе твоих любовных приключений?

– Императору все равно. Ему главное, чтобы я была рядом с ним. – Тут Тасси пристально посмотрела на канцлера: – В последнее время между нами все меньше понимания, Джел. Это очень плохо.

– Прости меня, – канцлер встал, подошел к девушке и коснулся ее напудренных волос. – Я не могу устоять против твоих чар. Ты будишь во мне чувства, которые я давным-давно в себе убил ради высшей цели. Я не могу совладать с собой. Мне нестерпимо слышать, как император расписывает твои прелести. Я готов разорвать его на части, напустить на него демонов, чтобы они сожрали его изнутри. А теперь еще и этот пришелец. Я вижу, как горят твои глаза, когда ты о нем говоришь. Я знаю, что ты будешь его провожать, когда он отправится с войском в Хэнш. Я видел вооружение, которое ты для него заказала. И знаешь, что я обо всем этом думаю? Это любовь, даже нет смысла ее скрывать. Рассудком я понимаю, что воин тебе нужен. Сердцем я ненавижу его. Скажи мне, как мне примирить свое сердце со своим разумом?

– Надо слушать разум, – сказала Тасси и, помолчав немного, добавила: – И убить сердце.

Утро было свежее и погожее. После нескольких дней проливных дождей в Гесперополис вернулось лето. Тасси это было на руку. Ей не пришлось применять Силу, чтобы в утро прощания в стране Аскалун ярко светило солнце и пели птицы. Она уже давно поняла, что Хорст очень много внимания обращает на символы, на знаки, которые он считает знамениями свыше. Очень хорошо, что они прощаются в такую хорошую погоду.

Доспехи привели молодого воина в восторг. И Тасси это доставило радость. Ей было приятно смотреть на сияющее" лицо Хорста, когда он облачился в подаренные ею латы. Естественно, что он стал благодарить ее. Смотрел на нее с обожанием, с трепетом, и Тасси не могла не оценить чувства Хорста. Такая искренность и такая непосредственность Аине ап-Аннон казались нелепыми. Тасси, дочь Альмера, наслаждалась ими.

– Я прославлю твое имя, – сказал ей Хорст уже во дворе замка. – Я начертаю его на воротах всех захваченных городов, всех завоеванных замков! Пленникам я буду даровать жизнь и свободу при условии, что они провозгласят тебя королевой Любви и Совершенства. Я умру с твоим именем на губах, если в бою мне суждена смерть, ни о чем не сожалея, – ведь мне было даровано великое счастье любить тебя!

– Ты победишь всех, – сказала Тасси в ответ, – и вернешься ко мне победителем. Моя любовь будет хранить тебя, Хорст фон Гриппен, рыцарь Луны и Крови. Ты убьешь дракона и прославишь свое имя.

– Клянусь!

– Прими от меня еще один Дар, друг мой, – Тасси подача рыцарю перстень, один из двух, на которые пошел каролит из кольца Йола ди Криффа. – Это кольцо позволит тебе угадывать мысли друзей и врагов и противостоять мощи злобного дракона, которого тебе суждено победить. Поклянись, что будешь хранить его как залог нашей любви!

– Клянусь своей душой и Царствием Небесным!

Тасси улыбнулась. Ей было легко найти ключ к этой чистой и незатейливой душе. В том мире, откуда пришел Хорст, воины часто давали странные обеты, следовали каким-то нелепым неизвестно кем заведенным правилам, вообще вели себя как мальчишки, так и не ставшие взрослыми. Вся эта белиберда с прекрасными дамами, подвигами, верностью долгу и прочими глупостями казалась ей забавной. Но, с другой стороны, Тасси чувствовала удивительную искренность Хорста, его убежденность в том, что его путь единственно правильный. Наверное, один из ее врагов, ортландец Хейдин, чем-то похож на этого воина. И уж точно был похож на него ее самый грозный враг, Иол ди Крифф. На таких вот фанатиках, готовых на все ради призрачных ценностей и непонятных большинству людей целей, основаны целые империи. Эти люди своими мечами и своим бесстрашием делают то, чего не в состоянии сделать даже самая изощренная магия. Эти люди не задают вопросов, не требуют награды, не плетут интриг, не боятся умереть; они чисты и наивны, как малые дети, и продолжают следовать усвоенным когда-то правилам даже если такая последовательность ведет их в никуда и дело, за которое они бьются, безнадежно. Их мир стоит на трех китах, на трех словах, которые для очень многих ничего не значат: Честь, Долг и Любовь. Три химеры, три отличные причины для самообмана, но почему-то есть люди, готовые идти за этими химерами на смерть. Хорст – один из них. И Тасси почему-то было очень хорошо от мысли, что она заставила служить себе такого воина. В ее окружении больше нет таких. Тем больше будет его Сила, тем более грозным оружием станет он в ее руках…