Воин из-за круга - Андрей Астахов

– Не переживай, друг, – сказал угольщик. – Продадим уголь, вернем деньги.

– До зимы далеко. Кто купит у тебя уголь?

– Трактирщики и владельцы харчевен. Надо же им на чем-то жарить драных кошек и выдавать их за кроликов! Ага, вот и рынок. Пойдешь со мной?

– Нет, – решительно сказал ди Марон. Угольщик был слишком добр к нему, чтобы впутывать его в свои дела. Он ведь даже не подозревает, что помог беглому каторжнику. – Я пойду искать своих знакомых. Удачи тебе, друг!

– Как хочешь. Только я ведь остался тебе должен. Полтора галарна, парень.

– Пустое. Ты помог мне. и я постарался быть благодарным. Прощай!

Ди Марон спрыгнул с возка и смешался с толпой. Теперь среди посетителей рынка он чувствовал себя в некоторой безопасности. День был солнечный, и на рынке было не протолкаться, что вполне устраивало поэта; в этом море народа заметить его было не так-то легко. Впрочем, он сразу понял, что особенно радоваться не стоит; на рынке были приставы. Глаз у них на чужаков наметанный, не приведи Единый, заметят…

Венадурский рынок был обычным для городов Лаэды рынком – нагромождением магазинчиков, лавок и лотков, превращающим рыночную площадь в настоящий лабиринт. Ди Марон миновал ряды, где торговали зеленью и фруктами, потом прошел мимо маленьких харчевен, куда зазывалы приглашали народ, соблазняя жарким из говядины и настоящим шабютом, и углубился в тот угол рынка, где торговали пряностями и лечебными снадобьями. Торговцы в этой части рынка, чтобы уберечь свой драгоценный товар от солнца и дождя, развернули над прилавками огромный тент, и ди Марон оказался в полутьме, в которой не так-то легко было разглядеть его лицо. Он шел мимо прилавков, не отвечая на призывы торговцев купить что-нибудь, и обдумывал, как быть дальше. Пока ему в голову приходил только один мало-мальски стоящий план; отдохнуть несколько дней в Венадуре, а потом попытаться найти в городе компаньонов отца. Кас ди Марон вел дела с северными банкирами, и, возможно, один из них не откажется помочь в трудный момент его сыну. Во всяком случае, ди Марону очень хотелось в это верить.

– Дай монетку!

Ди Марон вздрогнул. Девочка, попросившая денег, возникла будто из-под земли. Поэт невольно сделал знак, отвращающий злых духов.

– Испугался? – Девочка улыбнулась. – Разве я такая страшная?

– Вовсе нет. – Ди Марон успокоился; девочка была из народа саганов. Она была старше, чем ему вначале показалось, скорее взрослая девушка. Лет пятнадцати-шестнадцати, очень стройная, с широко расставленными глазами и тонкими чертами лица. Она протянула к нему руку ладонью вверх, и браслеты на ее запястье мелодично звякнули.

– У меня нет мелких монет, – сказал ди Марон. – Прости, мне нечего тебе дать.

– Нет мелкой, дай крупную, – сказала девушка.

– Ишь ты! – усмехнулся поэт. – Крупные мне самому нужны.

– У тебя их много, я знаю. Одну мог бы мне дать. А я тебе за то погадаю.

– Ты умеешь гадать?

– Конечно. Так договорились?

– Наверняка ты все наврешь, – ди Марон изучающе посмотрел на девушку. – Пожалуй, я тебе дам крупную монету, но только если ты расскажешь мне о моем прошлом. Если я услышу правду, я позволю тебе погадать, а за это дам тебе сразу две монеты.

– Два галарна?

– Ага. Вот такой уговор.

– Я согласна. Выйдем на свет.

Они вышли из парфюмерных рядов на узкую улочку, в середине которой протекала неглубокая канавка. Ди Марон протянул девушке руку.

– Не эту, – сказала она. – Правую.

– А что, есть разница?

– Прошлое читается по правой руке, будущее по левой.

– Ах, какие премудрости!

– А ты очень необычный человек, – сказала девушка, водя пальцем по его ладони. – Ты ведь родился в очень богатой семье и никогда не работал. Однако последнее время тебе пришлось пережить большие лишения и опасности. Тебя хотели убить. Ты чудом избежал смерти и теперь не знаешь, куда идти дальше. У тебя нет друзей и нет дома. Вернее, дом у тебя есть, но вернуться туда ты не можешь.

– Это все ты прочла у меня на руке? – спросил ди Марон, удивленный словами саганки.

– Конечно. Ну что, теперь ты мне веришь?

– Теперь верю, – ди Марон протянул девушке левую руку. – Расскажи-ка теперь, что готовит мне будущее!

Саганка всмотрелась в ладонь ди Марона, но ничего не сказала; только губы ее шевелились, будто шептали что-то, не предназначенное для ушей юноши. Поэт заметил, что глаза девушки, еще миг назад лучистые и полные света, внезапно потемнели, брови сдвинулись, и вся она словно собралась в комочек. Наконец она глубоко вздохнула и подняла на ди Марона глаза.

– Пойдем со мной! – сказала она повелительным тоном.

– Куда?

– Ты должен встретиться с Соной.

– С кем? Что за Сона?

– Сона – моя бабушка. Она ясновидящая. Я не могу тебе всего рассказать. А она сможет.

– Ну уж нет! Прошлое ты мне рассказала правильно, свою монету ты заработала, – ди Марон вынул из кошеля галарн и подал девушке, но та внезапно попятилась назад, будто он протянул ей не монету, а змею, и покачала головой.

– Ты не понимаешь, – сказала она. – Дело не в деньгах. Ты должен пойти со мной. Это очень, очень важно.

– Саганка не взяла деньги! Чудеса! Ты прочитала на моей руке что-то нехорошее, верно?

– Ничего я тебе не скажу, только Сона сможет тебе все объяснить. Глупый северянин, ты должен идти со мной!

Ди Марон посмотрел на девушку, провел рукой по небритому подбородку. Внутри у него опять ожил страх. Что-то эта девчонка увидела, и судя по всему, что-то не совсем для него приятное. После знакомства с Ферраном ди Браем и нападения лей-ров поэт уже ничему не удивлялся. Он вспомнил слова старика – нужный человек сам его найдет. Может быть, эта встреча уже произошла? Может, эта саганка и есть та, ради кого он неделю шел из Гесперополиса в этот город?

– Тебя как зовут? – спросил он.

– Раска. Так ты идешь?

– А что будет, если я не пойду?

– Будет очень плохо. Ты не проживешь долго. Тебя найдут.

– Кто найдет?

– Те, кто ищут. Они уже взяли твой след. Ты не сможешь от них уйти. От тебя исходит свет, который они видят.

– Кто это – они?

– Те, кого лучше не называть.

– Проклятье! И что же мне делать?

– Я уже сказала – иди за мной. – Раска повернулась к поэту спиной и пошла по улице. Ди Марон ждал, когда она обернется, но девушка не оборачивалась, продолжая идти вперед, к просвету между домами. Выругавшись, поэт поплелся следом. Страх в его душе оживал, распускал свои щупальца, и юноша снова ощутил себя слабым и беспомощным. Может быть, эта милая девушка ведет его в западню. А может быть, она наконец-то поможет ему найти выход из всей этой жуткой и запутанной истории, конца которой пока не видно. И еще, эта Раска очень миленькая. И продолжение знакомства с ней было бы очень хорошим поводом написать пару стихотворений.