Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

— Не переживай, — улыбнулся я. — Никаких ожиданий ты не обманул, потому я ничего особенно и не ожидал. Ты молодец, конечно, но я прекрасно понимаю, что это за проклятие. И как оно работает тоже понимаю. Так просто от него не избавиться.

— Н-даа-а-а-а, — протянул банный. — Угораздило тебя, конечно.

— Впрочем, открою небольшой секрет, — подмигнул я. — Я мог бы избавиться от него прямо сегодня и прямо сейчас.

Жировит и раньше пучеглазый был, а тут глаза так вообще на половину лица стали.

— Да ладно⁈ — вытаращился на меня он. — И почему ты тогда этого до сих пор не сделал⁈ Дурак, что ли⁈

— Видишь ли, я знаю только один способ от него избавиться, — объяснил я. — А именно — передать другому человеку.

— И-и-и-и?

— И каким я буду человеком, если обреку на страдания другого? Ни за что. А просто ради того, чтобы свою боль унять. Ну уж нет. Судьба посылает нам только те испытания, с которыми мы можем справиться. Вот и я, значит, справлюсь, — я хохотнул. — Зато будет что потом рассказать внукам. Как меня прокляли, но даже проклятие не взяло Артуро Маринари.

Жировит выслушал, но… как мне показалось, не проникся.

— Странный ты, — сказал он.

— Знаю, — улыбнулся я. — Мне это уже говорили, причём много раз.

Что ж! Банные процедуры подошли к концу. Я вышел из парилки, сполоснулся холодной водой в душе Шарко, оделся и собрался на выход. И так меня разморило, что объясняться с синьором Джузеппе не было ни сил, ни желания. Поэтому я просто пожал мужчине руку, сказал, что впредь никаких заложников у него в парилке не будет, и двинулся восвояси.

После бани вполне себе тёплый венецианский ветерок показался прохладным и освежающим. «Родили заново» — фраза избитая, но подходит как нельзя лучше. Голова ясное, тело невесомое, и покой на душе. Нет! Точно! С сегодняшнего дня я буду наведываться к Иванову хотя бы раз в неделю. Мне это надо. И мне это хочется.

Вернувшись в «Марину», я практически сразу же встал к плите. День выдался на удивление спокойным. Спокойный завтрак, спокойный обед, спокойная вечерняя посадка. То ли я заразил обретённым в парилке спокойствием всё и вся, а то ли Венеция сжалилась — не знаю. Но факт остаётся фактом — до самого вечера всё прошло без приключений.

Прозвонил колокол Сан-Марко и ресторан опустел. Я пожелал Джулии спокойной ночи, а сам направился на кухню. Обсудил с Петровичем его эпичный бой с Жировитом, затем набросал ему план работ на ночь, и собирался уже было дело идти спать, как вдруг понял — не могу.

До сих пор после утренней бани организм был слишком бодр и заряжен. Кровь слишком уж быстро бежала по венам для сна, и какой-то деятельности хотелось аж до зубовного скрежета. И вот вопрос: что делает кот, когда ему нечего делать? Ответ может шокировать, но дело в том, что кот — не ресторанный работник, а ресторанному работнику всегда есть чем заняться. Ведь если нечем, значит он врёт или умер. Третьего не дано.

И потому я решил упасть на инвентаризацию.

Начал с подвала, переписал все наши запасы вина и с радостью отметил, что их мне хватит ещё на пару месяцев такой же бойкой торговли. Дальше прошёл через сыпучку, холодильники и морозильники. В конце концов я домотался до посуды, и её тоже посчитал.

А время три ночи. И вот передо мной стоит выбор — либо упороться в работу окончательно, отобрать у Петровича часть кухни и шутки ради запанировать тонну-другую сыра для специального предложения, либо же развлечься как-то ещё. Например… для разнообразия сходить в «Джентльменский Клуб»?

— А почему бы и нет? — спросил я у пустого зала и пустой зал ответил мне моим же голосом: — Сходи, Артуро, сходи, конечно.

И в самом деле, давненько я там не был. Последний мой обстоятельный разговор с Шоном случился, когда мне понадобилось выставить охрану для защиты летника от аномалий, а после мы как-то и не разговаривали толком. И это непорядок вроде как. То есть… чудесно, конечно, что один из филиалов работает без моего контроля, ведь это значит, что дела в нём идут хорошо и помощь не требуется. Но! Хоть какую-то связь поддерживать всё равно нужно.

Поднявшись на заветный чердак, я отстучал по двери условную дробь, и она тут же распахнулась. В лицо тут же ударил сигарный дым. Внутри было как всегда накурено, шумно и весело. А ещё, стоило мне лишь войти, как я услышал знакомый голосок.

— Ах-ха-ха-ха-ха! Идите к мамочке! — а следом звонкий перестук игральных фишек.

Феечка. Вроде бы та самая, но… однако! Говорят, что деньги меняют людей. Так вот это же утверждение вполне справедливо и по отношению к зубным феям. На шее у малявки болталась массивная золотая цепь, которая в её случае была реально шире этой самой шеи. На запястья вместо браслетов были надеты кольца, а в ушах висели небольшие, но всё-таки человеческие серёжки-гвоздики с бриллиантами. Как бы только уши не оторвались…

Тем временем прямо перед феечкой высилась гора фишек. Точнее даже две горы. Первую она только что загребла со стола, а вторая стояла аккуратными, похожими на небоскрёбы столбиками. Чёрт его знает как у лепреконов происходит конвертация фишек в деньги и обратно, но клянусь, что на эту горочку вполне можно купить ещё одну «Марину».

— Интер-р-ресно…

Я продолжил наблюдать. Время от времени к малявке подбегали лепреконы-официанты, и подносили ей рюмки с шампанским. Феечка не глядя кидала им в качестве чаевых фишку, и продолжала играть.

Причём не так, как раньше. Без криков и скандалов, очень уверенно и очень профессионально. Ещё и глумилась над соперниками, невпопад начиная кашлять, чесаться и тереть глаза. Дескать, я вся такая непредсказуемая.

— Интересно, — повторил я.

И тут же рядом возник Шон.

— Не поверишь, — ухмыльнулся лепрекон глядя туда же, куда и я. — Мелочь наша всё-таки заиграла. Одним днём пришла и ка-а-а-ак давай нагибать. Сперва думали, что ей просто везёт, но везение что-то как-то затянулось.

— Мухлюет?

— А как? — Шон поднял бровь. — Блеф не мухлёж, аналитика не крап. Всё по-честному. Раньше сливала всё под чистую, а тут вдруг начала выигрывать.

Удивительно, конечно.