Вызывающий бурю - Том Ллойд

Изак так и поступил. Сперва ничего не происходило. Потом в его ладонь вдруг хлынул магический поток, который потек по руке юноши, как вода, и всосался внутрь. В воздухе возникло и стало закручиваться желтое мерцание, и наконец на ладони Изака вспыхнуло пламя.

– Хорошо, достаточно. Можешь остановиться.

Изак нехотя загасил пламя, языки которого растаяли в воздухе, и пошевелил пальцами, наслаждаясь приятным покалыванием в руке, которую покидала магическая энергия.

– Кажется, барьер, мешавший тебе раньше призывать магию на помощь, исчез. Отныне ты можешь ею пользоваться.

Когда окрепнешь, я научу тебя более сложным способам контроля над магической энергией.

– Спасибо.

Изак помолчал.

– Повелитель Бахль, простите меня. Такое больше не повторится.

– Я знаю, ты натворил все это не нарочно, но в дальнейшем такое и впрямь не должно повториться, иначе ты погибнешь.

От этих слов по телу Изака пробежала дрожь.

– И, к слову сказать, это я тебя перевязал.

В груди Изака все сжалось. Он не желал говорить о руне. Юноша и сам не имел ответов на многие вопросы, значит, не мог ничего объяснить повелителю.

– Я не требую, чтобы ты выдавал свои секреты, – продолжал Бахль. – Есть вещи, которые положено знать лишь тебе одному. И все-таки скажи прямо – не должен ли я узнать еще кое-что? Я не допущу, чтобы мое племя или мое правление подверглись опасности. Если мы узнаем, с чем имеем дело, можно будет принять надлежащие меры.

– Нет, мне больше нечего сказать, – пробормотал Изак. – Я и сам многого не понимаю… Но мне кажется, что вам не о чем беспокоиться.

– Хорошо. Тогда хватит об этом. И не забывай, что у других тоже есть свои трудности. Некоторые из моих трудностей, например, не имеют к тебе отношения, поэтому я попрошу тебя об одолжении: никогда не спрашивай о них.

– Конечно, милорд. А что вы имели в виду, когда сказали «хватит об этом»?

Беседуя, двое белоглазых шагали на запад – приближаясь к месту недавней битвы, насколько понял Изак. Да, именно здесь кавалерия обогнала его и двинулась через ручей…

Ветер подхватил плащ Бахля и поднял полы над головой.

Граф Везна, сюзерен Торль и пара посыльных шли следом за повелителем и кранном, дожидаясь момента, когда смогут поговорить с Бахлем, но не теша себя надеждой, что такое случится скоро.

Бахль засмотрелся на лесного голубя, который летел к лесу за лагерем. Слева остроглазый сокольничий выпустил свою птицу – армии всегда нужна еда, пусть даже мелкая – но голубю удалось улететь раньше, чем сокол сумел набрать высоту.

Бахль с загадочным видом кивнул головой.

Сюзерен Кед все же рискнул приблизиться и кивнул Изаку, прося кранна отойти в сторону и дать ему возможность поговорить с повелителем наедине.

– В этом нет нужды, он вполне согласен с вами, – сказал сзади сюзерен Торль. – Он и сам говорил почти то же самое о битве за свои земли.

Кранн удивленно обернулся: Торль глядел на него с таким видом, словно испытывал Изака и остался весьма доволен результатами испытания.

– Среди своих тоже есть враги. Сейчас, когда мы разобрались с эльфами – хотя бы на время, – повелитель Бахль собирается навести порядок дома, – продолжал Торль. – Полагаю, вы заметили, кранн, что только восемь сюзеренов и одиннадцать графов откликнулись на призыв принять участие в битве?

Изак кивнул. Он не стал комментировать услышанное, так как, скорее всего, это было известно всем.

– Откликнулись девятнадцать – и столько же не явились по неизвестным причинам. Думаю, теперь вы поняли, что за победой должны последовать самые решительные шаги, чтобы немедленно покончить с предательством.

– Вы имеете в виду «несчастные случаи»?..

– … которые всегда возможны в нашей жизни, – договорил за юношу Торль. – И вы тоже должны принять в этом активное участие.

– Я? Если вы хотите сказать, что повелитель Бахль…

– Ха! Я ничего не хочу сказать, молодой человек. Я просто делаю вам предложение. Людям будет невредно узнать, что вы способны на большее, чем то, что творили на поле боя, и… – сюзерен не договорил.

– И что? – хмуро поинтересовался Изак.

Впервые сюзерен Торль, казалось, смутился и заговорил тише, чтобы его слышали только Изак и Везна.

– Когда мы осматривали вражеские тела, мы нашли кое-что. Каждый, конечно, сделает свои выводы из этих находок. У многих убитых врагов на шее висели свитки – само собой, написанные на эльфийском, но Кед достаточно образован, чтобы прочесть некоторые руны. Кажется, ему еще в детстве приходилось переводить руны. Я не знаю полного текста свитков, но идут кое-какие разговоры…

– Может, скажете наконец, о чем речь, во имя Ларата? Вы ведете себя, как испуганный ребенок.

Торль поднял обе руки в умиротворяющем жесте.

– Мой кранн, текст озаглавлен «Предсказания Шалстика». Считается, что это самые грандиозные из ныне существующих предсказаний, написанные тысячи лет тому назад. Армия, с которой мы только что сражались, состоит из учеников пророка Шалстика. Поскольку в ее рядах были эсташанти и это огромное войско набиралось из разных кланов, напрашивается вывод, что эльфы сумели объединиться. Это случилось, когда вы стали избранным, возможно даже чуть раньше.

– Всякий, у кого есть деньги, теперь купит перевод пророчества, – перебил Везна. – У каждого ученого, изучающего древние языки, обязательно найдется своя версия, и в различных переводах недостатка не будет.

– И что же говорится в предсказании? – с трепетом спросил Изак.

– О возвращении последнего короля. Они верят, что король вернется, чтобы снова биться с богами. Бвр был последним из смертных, носившим ваши доспехи. Милорд, они хотят заполучить свою самую священную реликвию. Боюсь, даже поражение, которое они потерпели в битве, их не остановит. Кед твердо знает только первую строку предсказания. Он говорит, что эльфийские слова можно интерпретировать по-разному, но… – Выражение лица Торля говорило о том, что он с огорчением приготовился сообщить плохие новости. – Словом, вот эта строчка: «В серебряном свете рожденный – в серебряный свет одетый».

– Им необходимы эти доспехи, чтобы последний король повел их на битву, мстить.

Изак не ответил, боясь, что дрогнет голос. Вместо этого он повернулся и посмотрел назад, туда, откуда они пришли, на свою палатку. Казалось, свет его Сюлентов пробивается сквозь ткань и пронизывает его тело.

«О боги, какой бы ужас враги ни уготовили нам, все это будет целиком и полностью на моей совести. И мне придется беспокоиться не только о недовольных. Ведь любой сюзерен или герцог могут поинтересоваться у обозников, какие трофеи были подобраны на поле боя. И даже Карел не побоится сказать кому угодно, что я родился в Серебряную ночь».