Драконы Осенних Сумерек - Трейси Хикмэн

Рейстлин не ответил, лишь золотые глаза мерцали ответной неприязнью… Он повернулся к Бупу и прошептал:

– Они больше не побеспокоят тебя, маленькая моя.

Бупу оглядела лица спутников и, убедившись в должном смирении, дважды стукнула кулачком в стену.

– Тайная дверь! – сказала она со значением.

Раздались два ответных удара.

– Знак! – сказала она. – Три удар! Теперь их впускай наша туда…

– Не три, а два… – хихикнул Тас.

Бупу свирепо воззрилась на кендера. Танис толкнул его локтем:

– Тс-с… помолчи!

Дверь и не думала открываться. Нахмурившись, Бупу вновь дважды стукнула в стену. Два удара прозвучали в ответ. Карамон начал беспокойно переминаться, поглядывая в глубину переулка. Бупу постучала вновь. Результат был тот же.

– Моя стучать тайный условный стук! – потеряв терпение, закричала Бупу. – Ваша отворяй!

– Тайный стук – пять стук, – ответил глухой голос.

– Моя стучи пять! – сердито заспорила Бупу. – Твоя впускай!

– Твоя стучи шесть.

– Моя считай восемь, – вмешался еще голос.

Тут Бупу толкнула стену ладонями, и стена легко сдвинулась. Бупу заглянула в открывшуюся дверь и погрозила кулаком:

– Моя стучи четыре. Ваша впускай наша к себе!

– Ладно, – проворчал кто-то.

Бупу притворила дверь и стукнула в нее дважды. Не желая дальнейших неприятностей и задержек, Танис не спускал строгого взгляда с кендера, который буквально корчился от сдерживаемого смеха.

Дверь отворилась.

– Твоя входи, – нехотя разрешил страж. И добавил громким шепотом: – Хотя твоя стучи не четыре!

Бупу с достоинством проследовала мимо, волоча свой мешок.

– Наша идет к Верховный Блоп! – объявила она гордо.

– Твоя веди ЭТИХ к Верховный Блоп? – Глаза стража так и округлились при виде богатыря Карамона и долговязого Речного Ветра. Второй страж попятился.

– К Верховный Блоп! – гордо подтвердила Бупу.

Не сводя с грозных пришельцев испуганного взгляда, овражный гном попятился в загаженный, вонючий проход, потом повернулся – и дал деру, крича во все горло:

– Враги! Враги ворвались!

– Дурак! – фыркнула Бупу. – Паршивый Глоп! Ваша за мной – к Верховный Блоп!

И, прижав к груди мешок, она устремилась вперед, по замызганному коридору, где было еще слышно эхо воплей перепуганного стража:

– Враги!.. Войско! Великаны! Спасайте Верховный Блоп!..

Верховный Блоп, Пфадж Первый, Великий, был гномом в некотором роде выдающимся. Он был почти умен, невероятно труслив и по слухам, столь же невероятно богат.

Блопы были правящим кланом Кзак Царота – просто «Ца», как они его называли, – с тех самых пор, как Нульф Блоп в пьяном виде провалился в подземелье и обнаружил город. Протрезвев и выбравшись наружу, Нульф объявил его собственностью своего клана. Блопы не замедлили переселиться туда, а спустя много лет милостиво пустили к себе Слопов и Глопов.

Явилось им в разрушенном городе – по меркам овражных гномов, конечно, – лучше не придумаешь. Внешний мир не вмешивался в их дела, ибо там ни малейшего понятия не имели о переселенцах, а если кто и знал – никому не было дела. Другие кланы не оспаривали верховенства Блопов, и в особенности потому, что именно Блопы породили изобретателя Глунгу, выстроившего подъемник. Злые языки из клана Слопов болтали по этому поводу, будто его мама была из племени гномов-механиков: иначе, мол, как бы он додумался пустить в ход два громадных котла, в которых прежние обитатели города перетапливали сало?

Так или иначе, подъемник позволил овражным гномам чаще наведываться в джунгли над городом, благодаря чему они, понятно, зажили еще лучше. Глунгу Блоп, герой изобретатель, был единогласно провозглашен Верховным Блопом. С тех пор этот титул передавался в их роду из поколения в поколение.

Шли годы… и вот в один прекрасный момент внешний мир пристально заинтересовался Кзак Царотом. Прибытие дракона и драконидов едва не положило трагический конец привычному жизненному укладу. Дракониды первоначально собирались вовсе уничтожить грязный маленький народец, но овражные гномы, предводительствуемые великим Пфаджем, так униженно валялись и ползали в ногах, моля о пощаде, что дракониды смилостивились и ограничились тем, что обратили их в рабство.

Вот таким образом впервые за несколько столетий обитания в Кзак Цароте овражные гномы принуждены были трудиться. Дракониды восстанавливали здания, наводили военный порядок. Гномы готовили пищу, чистили и чинили всякую всячину, занимаясь грязной работой, недостойной хозяев.

Надо ли говорить – великий Пфадж был отнюдь не в восторге от такого положения дел. Долгие часы проводил он в размышлении, обдумывая, как бы отделаться от драконицы и ее слуг. Он, конечно, знал, где было ее логово, и даже обнаружил тайный лаз, которым можно было проникнуть туда. Однажды он воспользовался им в отсутствие Хисант. В подземном покое оказалось собрано немыслимое количество разноцветных камешков и блестящих монет. Безумная юность Пфаджа прошла в странствиях, так что он знал – народы внешнего мира очень ценили подобные вещи и, пожалуй, отдали бы за них немало ярких, разноцветных тканей: надо сказать, нарядные одежды были слабостью Пфаджа. Верховный Блоп тут же набросал карту, дабы не забыть дороги к сокровищнице. У него даже хватило самообладания прихватить с собой несколько камешков помельче.

Вот уже много месяцев чудесный клад будоражил воображение Пфаджа, но возможности побывать там еще раз ему так и не представилось. Тому было две причины. Во-первых, драконица больше не отлучалась, а во-вторых, Пфадж, хоть убей, не мог разобраться в собственной карте.

Вот если бы драконица совсем отсюда убралась, думалось Пфаджу. Или какой-нибудь герой проткнул ей брюхо… Мечтать об этом было сущим наслаждением.

Так обстояло дело, когда слуха великого Пфаджа достигли вопли стражей, возвещавших вторжение армии великанов. И надо ли говорить, что, когда Бупу наконец извлекла Великого Блопа из-под кровати и с грехом пополам убедила его, что на самом деле никакого нападения нет, он решил, что его мечта готова была исполниться…

– Значит, ваша пришла убить дракон, – сказал Верховный Блоп Пфадж Первый полуэльфу.

– Нет, – терпеливо ответил Танис. – Мы пришли не за этим.

Спутники стояли во Дворце Бхоров перед троном, на котором восседал овражный гном, представленный им Бупу как великий Верховный Блоп. Вводя их в тронный зал, Бупу не сводила взгляда с лиц друзей, предвкушая их изумление и благоговейный восторг. Что ж, она не обманулась в своих ожиданиях. Искатели Дисков и в самом деле ошарашенно озирались вокруг.

Еще первопроходцы – Блопы – собрали чуть ли не все, что было красивого и нарядного в Кзак Цароте, и использовали добычу для украшения тронного зала. По мнению овражных гномов, сорок локтей золотой парчи были в сорок раз лучше, нежели один; легко представить себе, во что превратили зал их украшательские усилия, ничуть не стесненные наличием вкуса! Тяжелые складки мятой парчи покрывали каждую пядь стен, с потолка – иные вверх ногами – свисали шпалеры. Эти шпалеры и в самом деле когда-то были прекрасны; тщательно подобранные цветные нити сплетались в сцены городской жизни, в целые картины, посвященные легендам и сказаниям прошлого. Однако гномы, которым они, видно, показались недостаточно яркими, размалевали их кричащими красками, нимало не заботясь о художественном совершенстве. Так, Стурм был потрясен до глубины души, обнаружив на одной из шпалер ярко-красного Хуму, бьющегося с фиолетовым в яблоках драконом под изумрудно-зелеными небесами…