Охотники. Мегалиты Империи - Ник Перумов

– Значит, так, – вдруг вмешалась Корделия. – Давайте с самого начала и по порядку. Красная Упырица является к нашему пареньку, прекрасно зная, кто он – то есть выследив вас, – и передаёт, что лорд Гриммельсхольм готовит некое жуткое магическое действо, настолько страшное, что и представить нельзя, связанное с вызовом в наш мир демонов, с открытием для них широких врат. Если мы его не остановим, последствия будут ужасны – как для людей, так и для вампиров. Алая Леди сама не может справиться со своим правителем – это, по её мнению, под силу только нам. Поскольку истинная магия вампирам недоступна, им приходится прибегать к артефактной и симпатической. Якобы для осуществления этого заклятья лорд Гримменсхольм и пошёл на переговоры с нами. Якобы они продвигались достаточно медленно и – опять же якобы! – в последние дни случилось нечто, позволившее им внезапно завершить заклятье. Переговоры с нами будут прерваны, заклятье приведено в действие, демоны прорвутся в наш мир, и лорд Гримменсхольм станет его единоличным властелином.

Всё это Корделия зачитала монотонным, чуточку нудным голосом уставшего профессора.

Помолчали.

– А что, собственно говоря, мешает вампирам сделаться «единоличными властителями мира» уже сейчас? – задумчиво проговорил Вениамин. – Их армию в открытом бою не остановит никто, даже мы, чародеи. Разве что, не знаю, при соотношении сто к одному, наличии серебряного оружия у каждого воина, огромных запасах кислоты и всего арсенала охотников, умноженного в тысячи раз. Если они такие страшные, такие всемогущие и непобедимые – вспомним Беату, – что им, собственно говоря, мешало?

– И сколько их вообще? – негромко добавила Корделия.

– Именно. Охотники убивали в год примерно сотню, здесь, в Припроливье, в Четырех королевствах и княжестве. Главным образом – молодых, только что обращённых, не успевших набраться сил и опыта. Если бы здесь присутствовал синьор Фиданца, он точно назвал бы нам их число. Но даже в небольшом количестве вампиры смогли бы нанести неисчислимый ущерб. Уселись бы и стали править. Но зачем?

– В-вампирам не ч-чужды р-радости плоти… – Корделия покрылась густым румянцем. – Они способны употреблять обычную пищу, хотя основа их питания – кровь…

– Раз не захватили власть – значит не смогли, – хлопнула ладонью по столу Алисанда. – Хватит об этом. Я догадываюсь, что на самом-то деле охотники и впрямь держали их под относительным контролем… убивали молодняк, а старые, высшие вампиры не могли творить новых что ни день.

– Пока не появилась Красная Упырица, – добавил Вениамин. – С её способностью сотворить множество новых вампиров за очень короткое время. И которую мы собирались, если мне не изменяет память, эрадицировать.

Алисанда продолжала барабанить по столу.

– Итак, Алая Леди не выдаёт нам точного местонахождения Гримменсхольма, зато предлагает посредством «магии концентрической, рунной и всеобщей» внести разлад в его чары. Полный бред, скажу я вам. Как я могу вносить разлад в чары, если даже примерно не знаю, где они? Нет, конечно, идея, что наложение соответствующего поля с должной напряжённостью, порождающей сверхнормативные расхождения входящего и исходящего для малой окрестности потока должна вызвать резонанс и детонацию артефактов, мне нравится, но, демон меня побери, чтобы рассчитать такой процесс, нужно точно знать, что за артефакты, как они расположены, как сориентированы – по звёздам, полюсам и так далее; а не отдавать, проклятье, руководящие указания!

– Получается, что нам надо накрывать этим «взрывающим полем» всё Припроливье, – негромко подсказала Корделия. – В теории.

– Это фальшивка, – решительно встала Алисанда. – Фальшивка и бред. Упырица, быть может, и впрямь хочет власти над, э-э-э, как они там? «Нация Ночных Звёзд»? Потрясающие пошлость и безвкусие, конечно.

– Можно ещё раз список артефактов, Корделия?

– Да, конечно, дорогой коллега. – Она вздохнула. Томно, как показалось Вениамину. Стала перечислять.

– Чушь какая-то. – Алисанда раздражалась всё больше. – Какие-то бредовые названия, нищие гусельники такими побрезгуют!

– Гусляры, Санди.

– Гусляры, гусельники, шмусельники! Вен, не нервируй меня. Подумать только, «Солнце мёртвых»! «Кольцо молодой луны»! «Око старого дракона»! Тьфу!

– Алли, я задам новые параметры поиска. Для очистки совести.

– Задавай, Корди, – отмахнулась Алисанда. – Всё равно это бред!

– Око старого дракона, – откашлялся вдруг старый охотник, – не бред. Слыхал я про него, пусть и от тех же гусель… гусляров. Хоть и в сказках, а слыхал.

– Я тоже, – кивнула Корделия. – Скорее всего, это и впрямь очень древние вещи. Маги тогда обожали давать им кричащие имена. Наверное, повышали самооценку.

– Ну, пускай себе. – Алисанда фыркнула. – Задай автоматонам работу. Для очистки совести, как ты говоришь. Но я всё равно пойду на встречу с ле Вефревелем. Надо довести дело до конца… и аккуратно намекнуть, что у нас свои счёты с Алой Леди. Кто знает, быть может, он и поспособствует. Борьба за власть у них, похоже, нешуточная, а наш дорогой Гийом вроде бы поддерживает Гримменсхольма.

– А ты не забыла, Санди, что значит «косая звезда», вычерченная у вампиров? – напомнил Вениамин. – «Косая звезда», смысл которой ищут автоматоны магистра Боске? «Косая звезда» – символ «взрыва». Тебя это не настораживает?

– Алая ничего не говорит ни о каких «звездах». И о мегалитах не упоминает, что вполне понятно – они ей самой пригодятся. Говорит про «артефакты, составленные в особом порядке».

– Ну и зачем ей это? С её точки зрения, мы не доберёмся до Гримменсхольма, только разрушим его чары. Если она хочет власти…

– Брось гадать, Вен! – поднялась чародейка. – У меня уже голова разболелась с этими спорами. Действуем по прежнему плану. Я встречусь с Гийомом. Притворяемся, что ничего не знаем и ни о чём не подозреваем. Ты вроде как вызывался ехать со мной? Вот и поедешь, благо ле Вефревель тебя уже знает.

* * *

– Не спросил про место для меня? Ну ничего, не переживай, в голову не бери! – Микаэла подмигнула ученику, да так, что сердце у того враз заколотилось где-то в горле, а в штанах возникло вполне понятное шевеление.

– Прости, Мика… – Он потупился.

– Не последний раз, – беззаботно отмахнулась она. – Дело-то сделал? Заради чего ходил? А то смурной какой-то явился. Может, во храме давно не был?

– Давно, – признался юноша. – Не, это я так… не пойму… куда дальше, зачем дальше, почему дальше…

– А ты мне скажи, – они сидели в дальнем темноватом углу «Подклети», и бедро её на лавке вновь оказалось мучительно близко. Такое крепкое, тёплое бедро, к которому… ох-ох, наваждение! – Мне скажи, глядишь, я чего и присоветую. У дороги живу, много чего повидала, что называется, насмотрелась…

– В охотники думаю податься вот, – вырвалось у парня. – Наставника бы мне…