Ричард Длинные Руки. Ричард и Великие Маги - Гай Юлий Орловский

– Отлично, – сказал я. – Сегодня же и отправимся. Вы уже завтракали?

– Нет, спешил застать вас пораньше…

– Пойдемте перекусим, – предложил я. – Выслушаем жалобы, в чем я дурак и что не так делаю.

Он коротко усмехнулся:

– Потому я велел не пускать в зал посторонних. Это же удар по авторитету!

Я вяло отмахнулся:

– Вообще-то это их двор. И весь дворец. Да-да, он принадлежит империи. Император только живет в нем.

– А мы?

– Ничего не изменилось, – ответил я мирно. – Все то же. Всего лишь власть поменялась. Если придворные не очень-то заметили, то народ вообще не ощутит…

– А как же подъем сельского хозяйства?

– …очень долгое время, – договорил я. – А когда ощутит, мир к тому времени будет другим.

В нижнем зале, где столуется моя знать, народу втрое меньше, что и понятно, военачальники предпочитают быть со своими.

Меня встретили ликующими воплями, я походный вождь, а поход мы еще не закончили, вся слава впереди, как и подвиги с доблестными свершениями во славу рода и для бахвальства потомков.

К Альбрехту дважды подбегали гонцы, шептали на ухо, всякий раз он бросал на меня быстрый взгляд, а когда закончили с жареным мясом, поднялся и тихо сказал мне на ухо:

– Сэр Ричард, нас ждут.

Переспрашивать я не стал, сэр Альбрехт мимо не каркнет, вытер пальцы о скатерть, как здесь принято, и вышел из-за стола.

– Не сюда, – шепнул Альбрехт и, придерживая меня за локоть, повел вверх в небольшой зал, куда я только однажды заглянул, но не увидел ничего интересного, кроме большого трона, украшенного золотом и драгоценностями на помосте с двумя ступеньками.

Такие залы используются королями для приема не особо важных гостей, когда не требуется масса присутствующих.

Однако у двери уже толпятся придворные, быстро расступились и кто присел, кто согнулся в поклоне.

Альбрехт, все еще придерживая меня за локоть, повел по красной ковровой дорожке к трону, а когда поднимались по ступенькам, сказал предостерегающим шепотом:

– Сэр Ричард…

– Чё?

– На трон, – велел он тихо. – На трон опустите задницу!.. и вид примите императорский, а не!.. Сюда уже идут.

– Хто идет? – спросил я всполошенно. – Я не заказывал…

– Герцогиня Херствардская, – напомнил он и мстительно посмотрел мне в глаза. – Расхлебывайте, ваша Небесность!

Я поспешно сел, опустил руки на широкие подлокотники и принял соответствующий вид. Альбрехт встал справа, строгий и величавый. Появился Норберт, уже наверняка осведомлен в подробностях, иначе что за разведчик-контрразведчик, взглянул с полнейшим безразличием, но, не увидев никого, кроме телохранителей, встал от трона с левой стороны, выпрямился и замер.

Через минуту, явно получив сигнал, в зал вошел церемониймейстер, ударил тупым концом жезла в пол и провозгласил торжественно:

– Герцогиня Самантелла Херствардская!..

В дверном проеме появилась герцогиня, снова успела переодеться в нечто вообще неописуемо нарядное, за нею еще трое солидных с виду вельмож, рассмотреть не удалось, герцогиня неспешно начала вплывать в зал, каждое движение замедленно, это чтоб дать мне возможность все рассмотреть и успеть среагировать.

Внизу у первой ступени трона остановилась и присела со всей учтивой церемонностью. Ни в едином движении или шевелении нет намека, что побывала в моей постели, и побывала не раз.

Я небрежным движением кончиков пальцев разрешил встать.

– Ваше величество, – произнесла она, выпрямившись, – с вашего милостивого позволения я взяла на себя смелость представить лорда Грейгера Армстронга, властелина земель Мерляндии, Устарлинга и Шнайдерга, а также городов Безекс, Варберг и Ганорск. С ним также граф Никлас Томандер, он из рода Капергов, репутация не только его лично, но всего рода до двенадцатого колена абсолютно безупречна… и граф Франк Хьюрстон, лучший знаток истории империи!

Я слегка наклонил голову, все трое поняли знак, приблизились и встали рядом с герцогиней.

Я изобразил на лице скуку и легкое любопытство.

– Слушаю вас, лорды.

Грейгер Армстронг, которого герцогиня представила как владетеля каких-то земель, явно значительных, сделал шаг вперед и медленно поклонился.

Двигается, как и герцогиня, рассчитанно замедленно, чтобы никакие неожиданности врасплох не застали, чем-то похож на перегруженную каравеллу, поверх тяжелого парика, толстого и теплого, как сибирская шуба, еще и массивная шляпа, то ли голова мерзнет, то ли что-то означает в замысловатом придворном этикете.

С тяжелыми чертами лица, крупного и одутловатого, надменно величавый, выглядит настоящим государственным деятелем, мешки под глазами придают солидность, но взор ясен и прям.

– Ваше величество, – проговорил он спокойным и почтительнейшим голосом, – вы спасли нас от Багровой Звезды, а сейчас спасаете вновь, давая шанс вернуться к настоящей жизни!.. Находиться вдали от столицы, пусть даже в роскошном дворце и в окружении слуг, горше смерти…

Я кивнул, продолжая рассматривать его внимательно.

– Герцогиня Самантелла за вас поручилась…

Он сказал с жаром:

– Ваше величество!.. Даже непопулярные решения будем проводить твердо и без колебаний.

Я слегка приподнял правую бровь:

– Почему так?

Он ответил так же искренне и без колебаний:

– Вы вернули нас из ссылки! Отныне принадлежим только вам. Обещаю так же за графа Томандера и графа Хьюрстона…

Я величественно наклонил голову, изобразив на лице удовлетворение, и кончиками пальцев позволил удалиться всем троим, достаточно и того, что представили мне, а я в ответ посмотрел на них.

Кланяясь, некоторое время пятились, затем у двери развернулись и синхронно вышли в коридор.

Альбрехт сказал негромко:

– А этот Армстронг понравился. Чувствуется порода. Даже у нас на Севере что-то бы значил.

– Мне тоже, – ответил Норберт. – А вам, сэр Ричард?

– Увидим, – ответил я. – Работы у них не так уж много. Империи не воюют и воевать не могут, а экономика целиком на усилиях магов. Но лично для меня и вас, дорогие мои, лучше окружать себя верными нам местными дикарями. Что мы и начали делать.

– Ваше величество?

– Заглянем к сэру Джуллиану, – сказал я, – и сразу на Маркус. Думаю, он уже заждался.

Глава 3

Сэр Джуллиан трудится в большой и богато, хотя и строго обставленной комнате. С ним за столами склонились полдюжины разряженных, как клоуны, придворных, все в ярких цветных костюмах, в цветных париках и даже с напомаженными лицами.