Меч Валькирии - Игорь Конычев

– Все с тобой ясно, иди уже, мойся, – вздохнула Кристина и уныло поплелась в сторону дома.

Когда она почти достигла высокого крыльца, то услышала голос Ульва.

– Цвет неба тебе к лицу, – немного смущенно произнес мужчина и скрылся в бане.

Ощущая за спиной незримые крылья, Кристина веселой летней птичкой вспорхнула на крыльцо и улыбнулась – все же с этим варваром не все еще потеряно. Почувствовав на себе чей-то взгляд, девушка повернулась и увидела Кнута, только что вошедшего во двор.

– Эх, молодость, – хохотнул старый воин, после чего тоже направился в баню.

Когда Кристина вернулась в дом, Гудрун вовсю хлопотала над ужином. Женщина сидела за широким столом и, орудуя ножом, ловко нарезала хлеб. Мясо, рыба, сыр, какие-то травы – все уже было заботливо разложено по грубым глиняным тарелкам и источало весьма притягательный аромат. Причем, судя по запаху, в кружках плескалась отнюдь не вода – после перекусов во время путешествия все это выглядело в глазах Кристины настоящим пиром! У нее даже слюнки потекли.

– Потерпи, – заметив плотоядный взгляд гостьи, улыбнулась Гудрун. – Вернутся мужчины – тогда сядем есть. Вижу, старая одежда одной из моих дочерей тебе впору.

– Да, спасибо.

– Не за что, девочка. О моих дочках теперь заботятся мужья, так что помочь тебе мне только в радость: навевает воспоминания о собственной молодости, знаешь ли, – мягко, почти по-матерински, произнесла женщина и продолжила заниматься своим делом.

– Кстати, о мужчинах. – Кристина кашлянула в кулачок, нарушая неловкое молчание. – Вы же знали, что я моюсь, так почему не остановили Ульва?

– А что? – искренне удивилась Гудрун. – Разве это не твой мужчина?

– Наши отношения… – Кристина замялась, не зная, как подобрать слова. – Это очень и очень сложный вопрос.

– Сложный? Да брось, девочка, я спросила Ульва, и он ответил, что вы не родичи. Так в чем проблема? – Положив хлеб на стол, Гудрун вытерла нож о передник. – Он сильный мужчина, к тому же хорош собой. Зазеваешься – его уведет более сообразительная, а ты и глазом моргнуть не успеешь!

– Пожалуй, вы правы, – вынуждена была признать Кристина, после чего опустила подбородок на грубую столешницу. – Я не могу подгадать момент, а он не делает первый шаг…

– Боги, дочка. – Гудрун всплеснула руками. – Ты что, не от мира сего или вчера родилась? Мужчины – все равно что дети – решительны, только когда надо проказничать да надавать кому-то по голове. Надо показать ему свои намерения, а если нет – сделать все самой.

– Для этого у меня недостаточно храбрости, – виновато потупилась девушка.

– Так наберись ее, – понимающе улыбнулась Гудрун и подвинула к гостье кружку с пенным напитком. – Я не только сама нашла себе достойного мужчину, но и выдала замуж двух дочерей. И вот тебе мой совет: мужчина – это меч, а женщина – ножны.

Гудрун строго посмотрела на смущенно улыбнувшуюся Кристину и пригрозила ей пальцем.

– И я вовсе не про то, о чем ты сейчас подумала, – проворчала она и вздохнула. – Эх, молодость, молодость. Так вот, запомни: меч может разить врагов, тогда как задача ножен – окружать его теплом и заботой, чтобы после любой битвы он хотел вернуться в наши объятия.

– А что делать, если мужчина не меч, а… топор? – скептически осведомилась Кристина, сменив позу: теперь на столешницу она положила локти, а ладонями подперла подбородок. – Ему куда важнее сражения, нежели я…

– Это он тебе так сказал?

– Нет, но…

– А коли не говорил, так не додумывай за него. – Гудрун даже повысила голос, но сразу же смягчилась. – Воины всегда будут сражаться, такова их природа, тогда как у нас она иная: семья, очаг, хозяйство. И пусть мужчина сильнее, но нам нужно быть хитрее: Ульв может принимать решения, но к некоторым его нужно подтолкнуть, только слегка, чтобы ему показалось, будто он додумался до всего сам. Смекаешь, о чем я?

– Кажется, да. – Кристина кивнула.

Они с Гудрун обменялись понимающими взглядами и улыбнулись друг другу.

Когда Кнут и Ульв вернулись из бани, стол был уже накрыт: в мисках дымилась еда, а в кружках плескался пенный эль. Потирая руки, Кнут уселся на почетное место во главе стола, Гудрун села по правую руку от мужа, тогда как гости разместились с левой стороны.

– Выпьем же за победу над троллями и за павших в этом славном бою! – провозгласил тост хольд и залпом осушил кружку.

Гудрун лишь пригубила свой напиток и незамедлительно долила мужу еще эля. Она многозначительно взглянула на Кристину, и та, спохватившись, сделала то же и для Ульва.

Поначалу ужин проходил в молчании, что показалось Кристине странным. Она ожидала, что Кнут пустится в расспросы или же, наоборот, сам начнет о чем-то рассказывать, но нет. Тарелки опустели, а старый хольд задумчиво поглаживал бороду да поглядывал на гостей.

Он сделал знак жене, и та поставила на стол еще эля. Снова выпили, и лишь потом, когда хозяин дома захмелел, стал более словоохотлив. Все пошло именно так, как и ожидала Кристина.

– Вы – славные гости, – одобрительно произнес Кнут. – Я вижу, что вам любопытно, о чем я говорил с конунгом. Но вы терпеливо ждете. Учтивость – редкость среди нынешней молодежи. Вы делаете честь и своим родителям, и моему дому. Я это ценю.

– Спасибо, – улыбнулась Кристина и незаметно подтолкнула Ульва локтем, чтобы тот хотя бы кивнул. Воин наградил девушку непонимающим взглядом, но это нисколько не испортило ее приподнятое элем и разговором с Гудрун настроение.

– Так вот, – между тем продолжил Кнут. – Конунг рад, что вы приехали, и примет всех нас завтра.

– Стало быть, мы гости в этом городе? – прищурился Ульв, на которого эль не произвел столь сильного эффекта, как на его спутницу, – даже после изрядной доли выпитого воин умудрился сохранить здравый рассудок.

– Теперь вы не только мои гости, но и гости самого конунга, – важно подтвердил Кнут. – Я поручился за вас. Так что теперь ты можешь уже пить наравне со мной, а не отхлебывать из кружки, будто девица!

Ульв нахмурился. Несколько мгновений они с Кнутом смотрели друг другу в глаза, после чего иссеченное шрамами лицо Пеплогривого разгладилось, и он улыбнулся.

Заметив это, затаившая было дыхание Кристина облегченно выдохнула.

– Твои слова – добрая весть, хольд, – прогудел Ульв.

– А то как же! – развеселился пуще прежнего Кнут и поднял заботливо наполненную женой кружку.

После того как Ульв перестал относиться к хозяину дома с предосторожностью, разговор между мужчинами быстро пошел на лад. Кристине даже показалось, что они чем-то похожи: Кнут, как и Ульв, был человеком чести, чтившим традиции и устои предков.

Уважающий законы гостеприимства Кнут не стал расспрашивать гостей об их приключениях. Он лишь спросил: