Меч Валькирии - Игорь Конычев

– Но таков мой долг.

– Ты давно отдал все свои долги, Ульв Пеплогривый. – Девушка решительно приблизилась и, приложив ладони к лицу мужчины, заглянула в его глаза. – Довольно прикрываться своим тщеславием, словно щитом! Разве умереть за кого-то – это не эгоизм? Разве не лучше жить для дорогого тебе человека?! Я не хочу вновь рыдать над твоим телом, ведь если ты, защищая меня, отдашь свою жизнь, моя тоже будет окончена. В тот миг, когда ты перестал дышать прямо на моих руках, я это осознала! Я поняла, что не хочу жить без тебя! А ты, Ульв, ты готов жить ради меня? Быть со мной?!

– Я… – Неожиданным движением Ульв отстранил Кристину. – Я не достоин даже места в Вальхалле, чего говорить о дочери самого Одина, – с какой-то затаенной злобой проронил он.

– Что?.. – Девушка опешила. – Что это значит? Это «нет»?

– Это то, что ты слышала, – вспылил Ульв и вскочил так резко, словно увидел врага. – Что я могу тебе еще сказать? Ты хочешь слышать – красива ли ты? Да. Ты прекраснее всех женщин, что я видел прежде. Желаю ли я тебя? Да! Но как только я начинаю думать об этом, то ты или отращиваешь крылья, или еще чего! Можно возжелать дочь Одина, но возлечь с ней – это уже другое дело!

– Эй!.. – Нежданная откровенность спутника ошарашила Кристину, и она даже немного растерялась. – О «возлечь» речи пока не шло!

– Не в этом суть. – Ульв немного успокоился: краска отлила от его щек, сбившееся дыхание выровнялось, и он снова сел. – Я знаю о твоих чувствах, слышал, как в пещере ты звала меня. Тогда я понял, что… – Воин замялся. На миг он отвел взгляд, но уже через секунду смотрел Кристине в глаза. – Понял, что ты мне не безразлична. Но эти чувства – они могут помешать! Если мне придется рискнуть жизнью, я могу замешкаться из-за желания быть с тобой…

– И ты боишься проиграть? – тихо спросила девушка.

– Я не боюсь проиграть, – покачал головой Ульв. – Я рос с мыслью, что однажды проиграю более ловкому и сильному противнику – таков удел любого, кто берет в руки меч. И смерть не страшит меня. Но я содрогаюсь от мысли, что после гибели попаду в Хель, где не смогу увидеть тебя. Ты дочь самого Одина и взойдешь в небесный чертог, тогда как я лишен этой почести. Все, что у меня есть, – это здесь и сейчас.

– У тебя есть я. – Кристина подалась вперед и обняла мужчину. – И я всегда буду с тобой в этом мире или в каком-нибудь другом!

– Этого я и боюсь. – Ульв нежно погладил ее по волосам. – Я не хочу давать тебе надежду. Пусть пока все останется, как есть. Так, если я… если я паду, то…

Кристина слушала слова мужчины, а слезы сами текли по ее щекам. Она даже представить не могла, что на самом деле значит для Ульва, считала его грубым и черствым, не догадываясь об истинных чувствах воина. А ведь она знала, что он привык держать все в себе, еще тогда, на пепелище селения Волчьего племени. Знала, но предпочла забыть.

И вот теперь, когда Кристина поняла, что ее чувства не безответны, она вновь оказалась перед пропастью, разделявшей ее восприятие и мысли Ульва. Она привыкла считать себя обузой, тогда как Ульв думал наоборот.

Наконец он открыл ей свое сердце, показал, что способен чувствовать и что все его поступки – не только слепой долг. Но было видно, что мужчину терзают сомнения: окажись Ульв в окружении врагов – без раздумий бросился бы в атаку, но в делах сердечных он смыслил куда меньше, чем в ратном искусстве. Там, где все решают чувства, сталь бессильна.

Очень кстати Кристина вспомнила слова Гудрун о том, что мужчину нужно подтолкнуть к решению.

– Ты не падешь, Ульв Пеплогривый! – жестко, повелительным тоном сказала она и, высвободившись из объятий воина, выпрямилась. Она вскинула голову, и волосы золотистой волной скользнули ей на плечи. – Ты не падешь, пока не вернешь себе право войти в Вальхаллу, где смело сможешь встать перед моим отцом. Ты докажешь Одину, что достоин его дочери, и тогда мы всегда будем вместе! А до тех пор – будь со мной. Оставайся тем же храбрым воином, которого я полюбила и буду любить впредь до самого Рагнарока! И даже после… Всегда.

Широко раскрытыми глазами Ульв смотрел на Кристину, столь прекрасную и возвышенную в свете пляшущего пламени. Поднявшись на ноги, он встал напротив девушки и взял ее руки в свои.

– Призывая в свидетели всех богов, я клянусь, что верну расположение твоего отца. И когда это случится, я возьму тебя в жены, и мы будем вместе всегда. До самого Рагнарока и после. Никто не сможет разлучить нас. А пока…

– Пока мне нужен аванс, – улыбнулась Кристина и обвила мощную шею мужчины своими руками. Она привстала на носочки, прижалась к нему всем телом, и их губы соприкоснулись.

В тот миг, когда сильные руки обхватили ее талию, Кристина ощутила, как ее сердце забилось в унисон с сердцем Ульва.