Принцесса Заземелья - Терри Брукс

«Не уходи! — мысленно взмолилась она. — Не оставляй меня!»

Но принцесса ничего не могла сделать, чтобы удержать странную пульсацию, и через несколько мгновений замок успокоился.

Она осторожно села, прислонившись спиной к шкафу, который так удачно сослужил роль якоря. Вокруг была только непроглядная чернота. Тепло, которое Мистая чувствовала, и биение жизни исчезли без следа.

Она ничего не понимала. Что сейчас произошло?

— Думаю, на сегодня хватит, — тихо произнес Том.

— Наверное, — согласилась Мистая. Она помолчала немного, а потом все-таки спрюсила: — Том, скажи, ты ничего не почувствовал, лежа на полу?

Она услышала, как юноша сел радом.

— Что, например?

— Тепло и такое странное биение.

— Не знаю, — признался тот. — Я был слишком занят, пытаясь удержаться за стеллаж, чтобы нас не засосало в тот туннель. А ты все это почувствовала? Тепло и биение?

Мистая не знала, как ответить.

— Я могла и ошибиться, — наконец отозвалась она. — Честно говоря, я изрядно испугалась.

Том тихо рассмеялся:

— Я тоже. В этот раз было ничуть не легче, несмотря на то что я знал, чего ожидать. Но я не собираюсь сдаваться, если ты хочешь продолжить наши поиски.

Она нащупала его руку и крепко сжала ее:

— Ты ведь знаешь, что я не сдамся. Спасибо, что поддерживаешь меня.

Они поднялись и на ощупь стали пробираться обратно по проходу, вновь используя полки вместо путеводной нити и стараясь не потерять друг друга в темноте. Они не разговаривали о том, что сейчас случилось, зная, что лучше подождать более подходящего момента. Мистая гадала, сколько времени уже прошло. Если магия смешала пространство и освещение, то вполне была способна изменить и время. По большому счету, все, через что им довелось пройти, могло оказаться одной большой иллюзией, созданной чьим-то волшебством. Возможно, на самом деле с ними происходило нечто совершенно иное.

И все же принцесса Заземелья никак не могла забыть о мощном чувстве узнавания, затопившем ее, когда они прижимались к полу. Ошибиться Мистая не могла, но она по-прежнему не понимала, что это значит. Ощутила ли она своеобразную поддержку родного дома? Может быть, Чистейшее Серебро каким-то образом сумел дотянуться до нее? Или вдруг это предостережение о том, что дома не все в порядке? Впрочем, вполне вероятно, что королевский замок тут вообще ни при чем. Она могла почувствовать Либирис. Но в таком случае почему он показался ей живым?

Эти вопросы, в свою очередь, заставили ее задуматься о голосе. Кто или что звало их на помощь?

Они почти добрались до передней части Хранилища, и мысли Мистаи заняли более приятные вещи — например, как хорошо будет оказаться в постели и как следует выспаться, — когда путь им преградила сгорбленная фигура, а луч лунного света выхватил из тьмы знакомое сморщенное лицо.

— Решили немножко прогуляться при лунном свете, не так ли? — спросил Руфус Скряг с нескрываемым злорадством.

— Мы всего лишь… — начала Мистая.

— Мы искали… — подхватил Том.

Но Скряг тут же поднял руки, приказывая обоим замолчать:

— Вы сделали то, что было строжайше запрещено. Вот что вы сделали! Ну что ж, теперь вам придется дорого заплатить за свое неповиновение. Его преосвященство сам с вами разберется!

Мистая почувствовала, как сердце мучительно сжимается. Она опять все испортила.

— Марш в свои комнаты! — приказал Скряг, жестом прогоняя их прочь. — И даже не думайте о том, чтобы еще что-нибудь разнюхать. Заприте двери и до рассвета не высовывайтесь! Утром доложите его преосвященству о своем проступке! А теперь пошли! Вон!

Мистая и Том покорно направились к выходу из зала. Девушка давно не чувствовала себя настолько несчастной. Ее отправят домой, теперь уж точно. По всей вероятности, для Тома тоже придумают какое-нибудь мерзкое наказание. И все из-за нее!

— Не волнуйся, — весело посоветовал юноша, когда они расставались.

— Не буду, — пообещала Мистая. Но на самом деле она не находила места от беспокойства.

Она добралась до своей комнаты, погруженная в мрачные, неприятные размышления, открыла дверь и едва не подпрыгнула от страха, когда внезапно с ее постели поднялась высокая, угловатая фигура.

— Здравствуй, Мистая, — произнес советник Тьюс и протянул к ней руки.