Лицо под маской - Анна Дашевская

Не прошло и часа, как при активной помощи всех домочадцев картина была снесена вниз, очищена от пыли и осталось только выбрать место, где ее разместить. Хотя что тут думать – в будуаре, пусть висит над тем самым туалетным столиком, что на ней изображен!

Лоредано оправился от слабости, вызванной принесением магической клятвы, и готов был рассказывать дальше. Джан-Марко поставил щит от подслушивания и задал первый вопрос:

– Итак, мы остановились на судьбе ваших атрибутов. С перстнем понятно, а что же все-таки произошло с corno?

– Как я уже говорил, иногда у Джокера появлялись другие пленники. По-видимому, он не может заранее определить, чья кровь ему подойдет… для того, о чем мы говорили.

– Или не всегда может… – возразила я.

– Поясни, пожалуйста, – попросил Джан-Марко.

– Ну, ведь вас, синьор Лоредано, он похитил прямо на улице, поздним утром, рискуя, что это увидят. Он знал, что это именно вы, ведь так?

– Да, я был без маски, а в городе меня знают в лицо… То есть знали, сейчас-то, наверное, уже забыли.

Мне понравилось то, как он об этом сказал – без горечи, без сожаления, без обиды, просто констатировал.

– То есть можно предположить: Джокер знал, что в вашей крови есть нужный ему элемент. Заранее знал, понимаете? Иначе он бы увез с улицы какого-нибудь пьяницу, нищего, забулдыгу, который пойдет куда угодно за обещанной бутылкой вина.

– Согласен. И что это нам дает?

– Сколько человек могли видеть ваш анализ крови? – спросила я, наклонившись к Лоредано.

Тот откинулся на подушки и задумался, потом начал перечислять:

– Ну, разумеется, мой личный врач и его ассистент. Далее, мои секретари, все бумаги в первую очередь попадали к ним. Совет десяти, поскольку именно его члены утверждают избрание на должность дожа. Плюс секретарь Совета. Все, пожалуй.

– Больше, чем хотелось бы, но меньше, чем я предполагал, – философски заметил Джан-Марко. – Будем проверять. Итак, мы говорили о других пленниках…

Как выяснилось из рассказа синьора Лоредано, второй атрибут дожа, особую шапочку, Джокер сумел подчинить и носил ее не снимая – то ли дразнил плененного правителя, то ли воображал себя им. Один из невольных соседей Лоредано по подземной тюрьме сумел не только сохранить разум, но и попытался бороться. Он ухитрился утащить один из стилетов мучителя и ударил того в бок. Увы, сил у него оставалось немного, и удар оказался слишком слабым, чтобы нанести серьезный вред. Разъяренный Джокер убил пленника этим же стилетом, но в схватке тот сорвал со своего противника corno ducale и так сильно зажал в кулаке, что и у мертвого ее невозможно было забрать.

– Ну, вот и нашлось объяснение тому подарочку, что вынесли волны у Дворца дожей, – сказала я, когда мы попрощались с изрядно утомленным пациентом и вышли.

– Да… боюсь, что имя этого храброго человека мы уже не узнаем, – Джан-Марко подал мне руку, помогая сесть в катер, и устроился на подушках напротив. – Тебя отвезти домой?

– Домой, – ответила я, бросив взгляд на часы. – Пока мы в дороге, расскажи мне, что дал допрос девчонки?

– Да ничего практически, – он с досадой махнул рукой. – К Джокеру она не имеет отношения, ей платили через посредника, конечно, но заказчиков интересовала информация о новых контрактах верфей Контарини: с кем подписано, платежи, имена…

– Конкуренты?

– Да. Кто, не вполне ясно, но это уже Стража будет рыть. Магических преступлений в этом нет. Да и, честно говоря, еще и это расследование я бы не потянул. Спасибо тебе, в Джокере и его подвигах закопался по самые уши. Теперь еще вокруг Лоредано всех проверять…

– Послушай, а почему мы решили, что необходимый Джокеру элемент определяется по анализу крови? – внезапно пришло мне в голову. – Скорее бы уж я предположила, что по элементам ауры. Или по какому-то магическому излучению, если такое существует…

– Излучение… – повторил за мной Джан-Марко, и взгляд его затуманился. – Что-то я такое слышал об излучениях применительно к опознанию личности… Где же это было?

Он задумался, прикрыв глаза, а я услышала сигнал коммуникатора. К моему удивлению, на экране я увидела лицо мэтра Сонтхи.

– Добрый день, – поприветствовала она меня. – Вам удобно говорить сейчас, Нора?

Я покосилась на Джан-Марко и коротко ответила:

– Через полчаса!

Глава Службы магбезопасности очнулся от своих размышлений. Потер лоб и пожаловался:

– Не могу вспомнить, кто мне об этом говорил. Почему-то в памяти разговор связывается с госпожой Редфилд, но, может быть, у меня по студенческой привычке решение всех проблем транслируется на профессора?

– Ну, так надо у нее спросить, – предложила я. – Долго ли?

Однако номер Лавинии не отвечал.

– Профессор, скорее всего, на занятиях, – сказал Джан-Марко, отключая сигнал. – Или на совещании в СБ, или в лаборатории. Или где-то еще. Три дня подожду, в субботу вечером она собиралась прибыть сюда, на свадьбу.

Мэтр Сонтхи ждала моего вызова и ответила мгновенно:

– Нора, рада слышать! Со вчерашнего вечера вас вспоминаю! Мне нужен ваш совет, и, кроме того, я кое-что хочу вам показать.

– Мм… Вечер у меня занят, завтра с утра похороны синьора Лаварди…

– Может быть, завтра во второй половине дня? Тем более что показать вам я хочу одну книгу в библиотеке монастыря Великой Матери… Я буду там целый день, с утра до позднего вечера, может, и заночую у сестер.

– Хорошо, тогда сразу после церемонии я буду в монастыре. Меня туда хоть пустят?

– Пустят, конечно! – засмеялась женщина. – Я предупрежу привратницу.

Утром я проснулась рано, задолго до рассвета. Джан-Баттиста должен был отправиться на похороны вместе с семьей, поэтому не остался у меня. Да уж, не самая лучшая сегодня будет обстановка для знакомства с родителями… Хотя о чем я? Замуж выходить я не планирую, даже и разговора об этом у нас не было, так что старшим Торнабуони не должно быть до меня никакого дела.

Успокоенная этими рассуждениями, я отправилась в гардеробную: черное платье, шляпка с черной лентой, прочее… Синьора Флавиа, как всегда, оказалась на высоте, и подходящие вещи прислала мне практически мгновенно. Впрочем, ничего удивительного – ведь и с ней меня познакомил синьор Лаварди…

Заплаканная Джузеппина подала завтрак. Я попыталась ограничиться только чашкой кофе, вот не лез мне сегодня кусок в горло, но взгляд кухарки исполнился такой укоризны, что я сжевала пару булочек. Синьора Пальдини уже ждала меня на ступеньках водного подъезда Ка’Виченте; к ferro гондолы был привязан траурный бант. Да, положено плыть на традиционной лодке, катер в такой ситуации никак не годится. Усевшись на подушках, я задвинула шторки кабины и украдкой нащупала в сумочке рукоятку небольшого дамского револьвера.